Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
– А ты не собираешься раздеваться, Кен?
– Разумеется, собираюсь. – Он вспомнил, как она заставила его раздеться и сбежала. Что ж, теперь ей предстояло заплатить за это.
Мэллори медленно разделся. «Получится ли у меня? – спрашивал он себя, почти дрожа от нервного напряжения. – Но в том, что произойдет, только ее вина. Не моя. Я предоставил ей шанс избежать этого, но она настолько глупа, что не воспользовалась им».
Он нырнул в постель, лег рядом с Кэт и почувствовал тепло ее тела. Они начали ласкать друг друга. Кен ощутил эрекцию.
– О, дорогой… как хорошо… – Кэт начала двигаться все быстрее и быстрее. – Да… да… о Боже… не останавливайся… – И вдруг ее тело затряслось в судорогах, вздрогнуло в последний раз, и она обмякла в его объятиях.
Она посмотрела на Кена и спросила с тревогой:
– А ты?..
– Да, конечно, – солгал Мэллори. Он был слишком напряжен, чтобы испытать оргазм. – Как насчет выпить?
– Нет, я не буду. Ребенок…
– Но у нас сегодня с тобой праздник, дорогая.
Кэт замялась.
– Ну хорошо. Только немного. – Она хотела встать с постели.
Мэллори остановил ее:
– Нет-нет. Оставайся в постели, мамуля. Привыкай, что за тобой будут ухаживать.
Кэт посмотрела вслед направившемуся в гостиную Мэллори и подумала: «Я самая счастливая женщина в мире»."
"Кен подошел к бару и налил виски в два стакана. Он бросил взгляд в направлении спальни, убедился, что его не видно, потом подошел к дивану, где оставил свой пиджак, вытащил из кармана маленькую бутылочку и вылил ее содержимое в стакан Кэт.
– Давай выпьем за нашего ребенка, – предложила она.
– Конечно. За нашего ребенка.
Кен наблюдал, как Кэт медленно глотнула содержимое своего стакана.
– Мы найдем прекрасную квартиру, – мечтательным тоном произнесла она. – Я сама устрою для него детскую комнату. Пусть спит там, не будем портить его нравственность своими занятиями любовью, да? – Она сделала еще глоток.
Мэллори кивнул:
– Конечно. – Он внимательно наблюдал за ней. – Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно. Я так волновалась насчет нас, дорогой, но больше не волнуюсь.
– Вот и хорошо. Волноваться не о чем.
У Кэт начали слипаться глаза.
– Да. Волноваться не о чем, – медленно, растягивая слова, произнесла она. – Кен, я чувствую себя прекрасно.
– Ты не должна была беременеть.
Кэт рассеянно посмотрела на него.
