Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
– Вы видели фотографию в утреннем выпуске «Кроникл»?
– Да.
– Вот вам и мотив! – Пейдж пояснила: – Кену Мэллори надо было избавиться от Кэт, пока о ней не узнала Лорена Харрисон. Вы должны арестовать Мэллори. – Она почти кричала в трубку.
– Минутку, успокойтесь, доктор. Возможно, у нас и появился мотив, но я же говорил вам, что у нас нет никаких доказательств. Вы убедили себя, что доктор Хантер должна была находиться в бессознательном состоянии, чтобы Мэллори смог совершить задуманное. После нашего разговора я еще раз поговорил с нашим патологоанатомом.
– Значит, он дал ей какое-то успокоительное, – упрямо гнула свое Пейдж. – Может быть, хлоралгидрат. Он действует быстро, и…
В ответ инспектор Бернс спокойно произнес:
– Доктор, в ее организме не обнаружено никаких следов хлоралгидрата. Мне жаль, действительно очень жаль, но мы не можем арестовать человека только потому, что он собирается жениться. У вас есть что-нибудь еще?
– Нет, – буркнула Пейдж и швырнула трубку на рычаг.
Через пятнадцать минут Пейдж уже ехала в окружную больницу «Эмбаркадеро».
Ее встретил начальник аптеки Пит Сэмьюэлз.
– Доброе утро, доктор Тэйлор. Чем могу помочь?
– Несколько дней назад к вам заходил доктор Мэллори. Он брал какое-то лекарство. Он мне говорил его название, но я не помню.
Сэмьюэлз нахмурился.
– Не знаю, по-моему, доктор Мэллори целый месяц не заходил к нам.
– Вы уверены?
Сэмьюэлз кивнул:
– Абсолютно уверен. Если бы он заходил, я непременно помнил бы. Мы всегда разговариваем с ним о футболе.
У Пейдж упало сердце.
– Спасибо.
Значит, он должен был выписать рецепт в какой-то другой аптеке. Она знала, что закон требует рецепты на все наркотики выписывать в трех экземплярах. Одна копия для пациента, вторая отправляется в Бюро по учету наркотических веществ, а третья остается в аптеке.
«Но ведь где-то же Мэллори должен был выписать рецепт, – продолжала рассуждать Пейдж. – В Сан-Франциско, наверное, двести или триста аптек». У нее не было никакой возможности проследить рецепт. Скорее всего Мэллори выписал его перед самым убийством Кэт. Значит, в субботу или в воскресенье. «Если в воскресенье, то, может быть, у меня и есть шанс. По воскресеньям открыто очень мало аптек. Это значительно сужает круг поисков».
