Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Если он вымыл стаканы просто водой, мы обнаружим следы хлоралгидрата.
Через два часа инспектор Бернс позвонил Пейдж.
– Мы провели химическое обследование всех стаканов из бара, доктор.
Пейдж подготовила себя к худшему.
– В одном из них обнаружены следы хлоралгидрата.
Пейдж закрыла глаза и мысленно возблагодарила Всевышнего.
– И на этом стакане имеются отпечатки пальцев. Мы сравним их с отпечатками доктора Мэллори.
Пейдж охватило радостное возбуждение.
Инспектор продолжил:
– Когда он убивал ее – если он действительно убийца, – то действовал в перчатках, поэтому на кюретке и не было его отпечатков пальцев.
– Да, все именно так.
– Должен признаться, что поначалу не верил в вашу версию, но теперь считаю доктора Мэллори убийцей. Но это еще надо доказать. Окружной прокурор прав, довести дело до суда будет очень сложно. Мэллори будет утверждать, что получил по рецепту хлоралгидрат для своего пациента, и нет закона, осуждающего врача за непреднамеренную ошибку.
– Подождите! – воскликнула Пейдж. – Я знаю как!
Кен Мэллори разговаривал по телефону с Лореной.
– Мы с отцом подыскали помещение для твоего кабинета, оно тебе понравится, дорогой! Прекрасное помещение в Пост-билдинг. Я найду тебе секретаршу, не очень симпатичную.
Мэллори рассмеялся.
– Насчет этого можешь не беспокоиться, детка. Для меня во всем мире не существует никого, кроме тебя.
– Мне так хочется, чтобы ты посмотрел свой будущий кабинет. Можешь сейчас вырваться?
– Я сменяюсь с дежурства через два часа.
– Прекрасно! Может быть, заедешь за мной?
– Хорошо, заеду. – Мэллори положил трубку. «Лучше и быть не может, – подумал он. – Есть Бог на небесах, и Он меня любит».
Мэллори услышал по селектору свою фамилию.
– Доктор Мэллори… палата 430… Доктор Мэллори… палата 430.
Но он продолжал сидеть, предаваясь радужным мечтам. «Прекрасный кабинет в Пост-билдинг, заполненный богатыми старухами, горящими желанием завалить его деньгами».
– Доктор Мэллори… палата 430.
Мэллори вздохнул и поднялся. «Очень скоро я покину этот гребаный сумасшедший дом», – подумал он и направился в палату 430.
В коридоре возле палаты его ожидал ординатор.
– Похоже, у нас проблема, – сообщил он. – Это один из пациентов доктора Петерсона, но его самого нет в больнице. А у нас с доктором возникли разногласия.
