Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Пейдж посмотрела на нее.
– А у тебя есть парень?
– Нет. Боюсь, что мне не слишком везет с мужчинами.
– Может, тебе больше повезет в «Эмбаркадеро», – предположила Кэт.
Они втроем поужинали в ресторане «Тарантино», расположенном недалеко от их дома. За столом они болтали о своей прошлой жизни, но все же в их разговоре была какая-то сдержанность. Ведь они только познакомились, поэтому как бы осторожно прощупывали друг друга.
Хони говорила очень мало. «Какая-то она застенчивая, – подумала Пейдж. – Легкоранимая.
Пейдж посмотрела на Кэт. «Самоуверенная. Огромное чувство собственного достоинства. Мне нравится, как она говорит. Можно сделать вывод, что она из хорошей семьи».
Тем временем Кэт изучала Пейдж. «Богатая девушка, которой никогда в жизни не приходилось работать ради куска хлеба. Ей все дается легко».
А Хони, в свою очередь, наблюдала за ними обеими. «Они такие уверенные в себе. Им будет легко в жизни».
Но все они ошибались.
Когда они вернулись в квартиру, Пейдж была слишком возбуждена, чтобы уснуть. Она лежала в постели и думала о будущем. За окном, на улице, раздался звук врезавшейся во что-то машины, потом послышались крики, и это напомнило Пейдж другую картину – уныло завывают африканцы, кругом гремят выстрелы. Она мысленно перенеслась в маленькую деревушку в джунглях Восточной Африки, которая оказалась в центре ожесточенной межплеменной войны.
Пейдж охватил страх.
– Они хотят убить нас!
Отец обнял ее.
– Они не причинят нам вреда, дорогая. Мы здесь, чтобы помочь им. Они знают, что мы их друзья.
И вдруг в их хижину ворвался вождь одного из племен…
Хони тоже лежала в постели и думала. «Мемфис, безусловно, остался далеко в прошлом. Думаю, я уже никогда не вернусь туда. Никогда». Она вспомнила слова шерифа: «Из уважения к его семье мы намерены квалифицировать смерть его преподобия Дугласа Липтона как самоубийство по неизвестной причине, но предлагаю вам побыстрее убраться к чертовой матери из этого города…»
* * *Кэт смотрела в окно своей спальни, прислушиваясь к звукам ночного города.
