Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Но предупреждаю вас обоих – не пытайтесь воспользоваться этим преимуществом. Вам ясно?
– Да, ваша честь.
– Да, ваша честь.
Гас Венабл заканчивал свою вступительную речь.
– Итак, господа присяжные, обвинение намерено доказать… да, доказать без всяких сомнений, что доктор Пейдж Тэйлор убила своего пациента Джона Кронина. Но она не просто убила его, а убила из-за денег… больших денег. Она убила Джона Кронина ради миллиона долларов. Поверьте, после того как вы выслушаете все доказательства, вы, несомненно, признаете доктора Пейдж Тэйлор виновной в убийстве первой степени.
Присяжные сидели молча, не шевелясь, ожидая дальнейшего развития событий.
Гас Венабл повернулся к судье:
– Если не возражаете, ваша честь, в качестве первого свидетеля обвинения я хотел бы вызвать Гэри Уильямса.
Когда свидетеля привели к присяге, Гас Венабл обратился к нему:
– Вы работаете санитаром в окружной больнице «Эмбаркадеро»?
– Да, это так.
– Работали ли вы в палате номер три, когда в прошлом году туда поступил Джон Кронин?
– Да.
– Не могли бы вы сказать нам, кто был его лечащим врачом?
– Доктор Тэйлор.
– Как бы вы охарактеризовали отношения между доктором Тэйлор и Джоном Кронином?
– Протестую! – Алан Пенн вскочил со своего места. – Обвинение предлагает свидетелю делать выводы.
– Протест принят.
– Позвольте мне поставить свой вопрос иначе. Вы слышали какие-нибудь разговоры между доктором Тэйлор и Джоном Кронином?
– О, разумеется. Я не мог их не слышать. Я все время работал в этой палате.
– Могли бы вы назвать эти разговоры дружескими?
– Нет, сэр.
– Вот как? Почему вы так считаете?
– Я помню, как в тот день, когда мистер Кронин поступил в больницу и доктор Тэйлор стала осматривать его, он сказал, чтобы она держала… – Свидетель замялся. – Не знаю, смогу ли я повторить его выражение.
– Давайте, мистер Уильямс, не думаю, что в зале суда присутствуют дети.
– Ну, он сказал ей, чтобы она держала свои гребаные руки подальше от него.
– Он именно это сказал доктору Тэйлор?
– Да, сэр.
– Пожалуйста, расскажите суду, что вы еще слышали или видели.
– Он всегда называл ее «эта сучка». Не хотел, чтобы она находилась возле него. Когда она заходила в палату, он обычно говорил такие фразы: «Опять явилась эта сучка!», «Скажите этой сучке, чтобы оставила меня в покое», «Почему мне не могут прислать настоящего врача?»"
"Гас Венабл сделал паузу и посмотрел туда, где сидела доктор Тэйлор. Взгляды присяжных устремились в том же направлении.
