Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
В субботу Пейдж удалось заскочить в салон красоты. Потом она отправилась за покупками, а вернувшись домой, примерила новое платье.
– Ну, как я выгляжу? Как думаете, Альфреду понравится это платье?
– Выглядишь просто потрясающе! – заверила Пейдж Хони. – Надеюсь, он достоин тебя.
Пейдж улыбнулась.
– Надеюсь, что это я буду достойна его. Он вам понравится. Он такой замечательный!
В воскресенье стол в гостиной украсили праздничный обед, заказанный в ресторане, и бутылка охлажденного шампанского. Женщины суетились, нервничая в ожидании приезда Альфреда.
В два часа дня раздался звонок в дверь, и Пейдж стремглав понеслась открывать. Это был он. Слегка усталый и похудевший. Но все же это был ее Альфред. Рядом с ним стояла брюнетка, на вид ей можно было дать лет тридцать с небольшим.
– Пейдж! – воскликнул Альфред.
Пейдж бросилась ему на шею, потом повернулась к Хони и Кэт и с гордостью сообщила:
– Это Альфред Тернер. Альфред, это мои коллеги, мы живем вместе, Хони Тафт и Кэт Хантер.
– Рад познакомиться с вами, – сказал Альфред и повернулся к стоявшей рядом с ним женщине.
Пейдж, Хони и Кэт остолбенели.
– Твоя жена? – медленно вымолвила Пейдж.
– Да. – Он нахмурился. – А разве… разве ты не получила мое письмо?
– Письмо?
– Да. Я отправил его несколько недель назад.
– Нет.
– Ох! Я… мне очень жаль. Я все объяснил в письме… но, конечно, если ты его не получила… – Голос Альфреда дрогнул. – Мне очень жаль, Пейдж. Мы так долго не виделись с тобой… а потом я встретил Карен… ты знаешь, как это бывает…
– Я знаю, как это бывает, – заторможенно вымолвила Пейдж, повернулась к Карен и выдавила из себя улыбку.
– Спасибо.
Наступила гнетущая тишина.
– Я думаю, нам лучше уйти, дорогой, – предложила Карен.
– Да. Я тоже так думаю, – поддержала Кэт.
Альфред запустил пальцы в волосы.
– Мне правда очень жаль, Пейдж. Я… ладно… до свидания.
– До свидания, Альфред.
Женщины стояли в дверях, наблюдая за удаляющимися молодоженами.
– Ну и негодяй! – воскликнула Кэт. – Это ж надо – сотворить такую подлость!
В глазах Пейдж заблестели слезы.
– Я… он не хотел… я думаю… он, наверное, все объяснил в письме.
Хони обняла ее.
– Должен быть закон, предусматривающий кастрацию всех мужчин.
– Я, пожалуй, выпью за это, – сказала Кэт.
– Простите меня. – Пейдж поспешила в спальню и закрыла за собой дверь.
И до конца дня она уже не выходила.
