Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
На светящемся экране регистрировались степень закупорки артерий и местонахождение закупорок, и все это автоматически записывалось видеомагнитофоном.
Старший ординатор посмотрел на Пейдж и улыбнулся.
– Отличная работа.
– Спасибо. – Пейдж повернулась к доктору Баркеру.
– Чертовски медленно, – буркнул он.
И вышел из операционной.
Пейдж очень любила те дни, когда доктор Баркер не бывал в больнице, а работал у себя в частной клинике. Она поделилась с Кэт:
– Отдохнуть от него один день – это все равно что провести неделю за городом.
– Ты действительно ненавидишь его?
– Он блестящий врач, но ничтожество как человек. Ты не замечала, как иногда людям подходят их фамилии? Доктор Баркер непременно когда-нибудь получит по морде, если он не прекратит лаять на всех[15].
– Видела бы ты некоторых красавчиков, от которых мне приходится отбиваться! – Кэт рассмеялась. – И все они считают себя подарком небес для женщин. Как было бы хорошо, если бы в мире вообще не существовало мужчин!
Пейдж удивленно посмотрела на Кэт, но ничего не сказала.
Пейдж и Кэт пришли проведать Джимми Форда. Он все еще находился в коме. Ничего поделать было нельзя.
Кэт вздохнула.
– Проклятие! Почему такое случается с хорошими парнями?
– Хотела бы я знать.
– Думаешь, он выкарабкается?
Пейдж замялась.
– Мы сделали все возможное. Теперь все в руках Бога.
– Странно. А я-то думала, что мы и есть Бог.
На следующий день, когда Пейдж предстояло возглавить вечерний обход, ее остановил в коридоре старший ординатор Каплан.
– У вас сегодня удачный день.
– Правда?
– Да. СП.
– СП?
– Слабоумный племянник. У жены доктора Уоллиса есть племянник, который хочет стать врачом. Из двух колледжей его вышвырнули, теперь мы все вынуждены с ним возиться. Сегодня ваша очередь.
Пейдж застонала.
– У меня нет на это времени. Я…
– Но и выбора у вас нет. Будьте хорошей девочкой, и доктор Уоллис зачтет вам очко, как скауту за доброе дело. – С этими словами Каплан удалился.
Пейдж вздохнула и отправилась туда, где дожидались начала обхода молодые ординаторы. «Где же этот СП?» Она посмотрела на часы, он опаздывал уже на три минуты. «Подожду еще минуту, – решила Пейдж, – а не придет – и черт с ним». И тут она увидела его: высокий стройный мужчина спешил к ней по коридору.
Он подошел, тяжело дыша, и сказал:
– Простите. Доктор Уоллис попросил меня…
– Вы опоздали, – резким тоном оборвала его Пейдж.
– Я знаю. Простите.
