Наконец мне это надоело.
«Ладно, Умник, потом поиграешь. Сейчас ответь мне, как обстоит дело со снятием мышечной памяти и умений с реципиента?»
«А никак, — бодро отрапортовал Умник. — Скорее всего, часть такой информации хранится вместе с чистой информационной составляющей. И она способна адаптироваться мозгом. Поэтому ты заговорил на языках только с небольшим напрягом. А с более глубокими пластами памяти, той же мышечной, опытом и прочим, — не разобрался. Даже не знаю, в каком направлении копать».
«Жаль, — разочарованно произнес я. — Ну хоть информационную-то часть ты можешь снять? Знание, ну например, приемов фехтования? Хоть теорию знать буду».
«Это можно. К тому же я несколько усовершенствовал механизм снятия информации. То есть я понял, как можно ее снимать, не разрушая связей в мозге. Раса Дронта не обращала на эти тонкости внимания — ведь у них у всех этот процесс проходил без разрушения. А я тут сравнил структуры мозга всех приходивших ко мне с твоей структурой и понял, что можно сделать».
«О как! — обрадовался я, но решил уточнить: — Можешь снять всю память без разрушения мозга?»
«Хм, — замялся Умник. — Скажем так, более глубокий слой памяти. Это надо проверить на практике. Я ведь разработал этот механизм теоретически».
«Ладно, надеюсь, хоть контролировать этот процесс ты можешь? То есть копать до тех пор, пока не начнут разрушаться связи, и вовремя суметь остановиться?»
«И еще: насколько этот процесс незаметен? Я-то помню свои ощущения, когда ты настраивался на меня, — не сказать, что он бесшумный».
«Он начинает чувствоваться мозгом именно в тот момент, когда достигает порога, после которого у местных мозг начинает разрушаться».
Ладно, с этим понятно.
«А вот скажи, ты вроде передал мне знания магов, приходивших к тебе, так почему я их не чувствую? Ну кроме языков?» — Этот вопрос у меня возникал неоднократно, но все как-то недосуг было спросить.
«Ну мне же тогда эти данные были не нужны, вот я и оставил только самый минимум информации. Ведь это же о-го-го какой объем».
«Жаль, жаль. — Я действительно расстроился. — А у последнего эльфа?»
«Там времени было мало, к тому же я снимал только поверхностную информацию — языки и еще что попалось, глубокого сканирования не было…»
Я немного посидел, глядя вдаль и думая. Затем тряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли.
«Ладно, расскажи-ка мне поподробнее, как ты делаешь прослушку?»
«Я формирую информструктуру простейшего объекта, вроде тоненькой мембраны, отсылаю в нужную сторону на определенное расстояние, удерживая с ним связь. Когда структура достигнет нужного места, по связи передаю в нее энергию, тем самым заставляя объект проявиться в реальном мире, а затем удаленно снимаю все физические изменения, протекающие в нем».
«Хм… Прикольно.