Одно время, когда я еще ходил на тренировки, мой напарник, намного опытнее меня тогдашнего, для смеху постоянно валил меня этим приемом. Что бы я ни делал, как бы ни подготавливался, он спокойно и не торопясь бросал меня одним и тем же приемом, что неимоверно меня бесило. С тех пор немало воды утекло, и эту науку я усвоил очень хорошо.
Гром просто перевернулся в воздухе и хлопнулся всем весом на спину. Гномы загомонили, стали обсуждать произошедшее.
Я протянул руку Грому и помог ему встать. Тот немного покряхтел, потер спину и, улыбнувшись, проговорил:
— Как ты меня… Давай еще?
Я кивнул. Теперь он стал осторожней и через некоторое время все-таки подловил меня. Попытавшись разными способами взять меня в захват, тем самым дезориентировав, он просочился ко мне за спину, плотно прижал к себе, обхватив своими ручищами поперек тела, и провел классический бросок из вольной борьбы через себя назад, при этом чуть не сломав мне шею, когда я встретился с землей.
Еще где-то с полчаса на ринге происходило противостояние разных стилей борьбы. Мы учитывали свои предыдущие ошибки и не давали друг другу выполнить повторно один и тот же прием. Каждый раз кто-нибудь из нас показывал что-то новое. Мое мнение о примитивности гномьей борьбы растворилось в реальности. Кстати, в партере, по молчаливому согласию, борьба прекращалась. О ставках давно уже все забыли и просто наслаждались красивым зрелищем. В конце концов мы оба утомились и, обнявшись напоследок, пошли отдыхать. После этого случая гномы еще сильнее зауважали меня.
А с Васой я поговорил в первый день нашего последнего рывка к столице. Этот разговор определил мои дальнейшие планы. Но по порядку…
Вечером на привале с ночевкой я подгадал момент, когда он остался один за своим костром (для них с Дортмуном разводили отдельный) и подошел.
— Разрешите? — вежливо спросил я.
Васа поднял задумчивый взгляд от костра и, щурясь, посмотрел на того, кто отвлек его от размышлений. Медленно кивнув, он снова перевел взгляд на огонь. А я почувствовал себя несколько неуверенно. В таверне он вроде бы сам искал встречи со мной, а сейчас реагирует как-то странно. Постояв еще пару мгновений, я вздохнул и уселся напротив гнома. Некоторое время мы сидели в тишине, наблюдая за пляшущими языками пламени. Васа думал о своем, иногда подкидывая в огонь собранные для костра ветви, а я настраивался на предстоящий разговор.
— Что ты будешь делать в столице? — неожиданно спросил Васа. Надо сказать, что своим вопросом он здорово облегчил мне задачу. Я, честно говоря, не совсем представлял, как начать этот разговор.
— Это от многого зависит, — ответил я, прямо посмотрев на него.
— Вот как? — Васа бросил на меня заинтересованный взгляд.