Однако все это осложнялось дополнительными ограничительными условиями — передвижными препятствиями (стражниками) и необходимостью сталкивать своих преследователей с этими препятствиями. Мне не хотелось слишком углубляться в разработку оптимальной программы, на которую можно потратить много времени, голова была забита совсем другим. Поэтому я выбрал самое быстрое по написанию решение, но, по прикидкам, более ресурсоемкое по обучению и по загрузке компа — использовать пресловутые нейронные сети плюс еще кое-какой анализ. У них есть определенное достоинство — обучаемость. При правильно заданных граничных условиях работы и наличии достаточного для обучения времени их результативность многократно превышает другие «статичные» алгоритмы расчетов. К тому же сделал программу, запустил на обучение — и занимайся своими делами.
И тем не менее обучение нейросети двигалось медленно — слишком много динамически меняющихся параметров, пока я не сообразил сгрузить все это на удаленный субноут. Дело пошло веселее. Через пару суток я уже проверил работу программы в действии, и результат частично оправдал мои ожидания. Виртуальность, конечно, хорошая штука, но такие вещи лучше проверять на практике, и я не был уверен на все сто процентов, что проверка сразу даст положительные результаты. Поначалу были и накладки. Но вскоре все стабилизировалось. А комп, кроме того, продолжал обучаться уже на реальных данных, ведь реальность иногда даже более непредсказуема, чем фантазия человека. С этим утверждением можно поспорить, но я не буду этого делать. В постоянных спорах с самим собой и до шизофрении дойти недолго.
Тем не менее все эти игры сбивали график моих тренировок с оружием. Если сначала тренироваться дома, то из-за беготни я не успевал избавиться от сопровождения до наступления рассвета, даже с учетом возможностей компа, и тогда приходилось мириться с их присутствием. Поэтому я сразу начинал с пробежки, а потом уже в тихом уголке, или на той же стене, или в каком-нибудь парке устраивал тренировки. Правда, пришлось брать с собой свое оружие, рискуя нарваться на какого-нибудь любопытного, но мне все это нравилось. И нравилось красоваться перед девушкой, махая шестом или мечом. Она внимательно и явно со знанием дела смотрела на все, что я вытворяю. Иногда на ее лице мелькали тени каких-то мыслей, или она морщилась, когда я делал что-то не так. Короче, сопереживала.
Васа как-то прознал про мои ночные прогулки.
— Зачем ты это делаешь?
— А что? Мне нравится, да и, признаться, уже просто не могу без физических нагрузок.
— Ты хоть меч свой не бери, — с некоторыми признаками неудовольствия ответил Васа.
— Почему? — удивился я и вытащил меч из ножен, рассматривая его.
— Во-первых, меч у тебя типично эльфийский.