Однако на душе оставался неприятный осадок. Сразу вспомнился случай в священной роще, где Торвин тоже сказал ей про тренировку. Может быть, правы были Иллион и Иллори, намекая, что брат мог ее обмануть, чтобы удержать от рискованных действий на территории дроу, а заодно красиво пустить дезинформацию? Хотя нет, не мог Торвин этого сделать, это ведь ее любимый брат, с членами своей семьи он не может быть нечестным!
– Напомню, – Торвин перевел взгляд на Эль, как будто почувствовав ее сомнения, – лазутчик, не оставив никаких следов, смог незамеченным пройти через все сигнальные контуры, кроме последнего – сигнальной сети из эллазий.
Пользуясь случаем, выражаю благодарность мастеру Энхвилю Орун’ Шехер, пожалуй, единственному за сегодняшний вечер, кто действовал практически безукоризненно, если не считать небольшой промашки в самом конце, о которой он сам нам расскажет. – Торвин слегка кивнул упомянутому им магу, который, однако, при последних словах выступающего поморщился. – После обнаружения факта вторжения, опасаясь, что лазутчик нас подслушивает – а это, скорее всего, было близко к действительности, ибо на группу рейнджеров, выходящих из посольства, он никак не среагировал, – я приказал половине отряда разыгрывать ночную тренировку, а вместе со второй половиной взял его в окружение.
Чужак был под очень сильным пологом невидимости, и по непонятной причине его местонахождение обнаруживалось эллазиями лишь приблизительно. Мм… С этим нам тоже придется разобраться, ведь если он смог как-то повлиять на их чувствительность, что раньше считалось невозможным, то никто не гарантирует, что это не повторится, и есть опасность, что следующие «гости» найдут способ обойти эллазии.
Возможно, случившееся сегодня как раз и является проверкой методов взлома нашей защиты. Может быть, кое-кто хочет дискредитировать ее. Однако, – в ответ на раздавшийся ропот Торвин успокаивающе поднял руку, – я считаю это маловероятным. Но нужно учитывать и такую возможность.
Слова принца не успокоили присутствующих, и они принялись активно обсуждать высказанную мысль.
Торвин, дождавшись момента, когда бурные дебаты немного поутихнут, снова привлек к себе внимание.
– Я продолжу, потом обсудите этот вопрос. Итак, на требование сдаться нарушитель ответил встречной угрозой, произнесенной на гномьем языке с демонским акцентом, причем не из того места, на которое указывали эллазии. Об этом мы поговорим отдельно, возможно, мы что-то упустили.