— Итак, кто за то, чтобы пробиваться на север?
— Единственный приемлемый для нас выход, я считаю, — заявил Бейтс, указывая изжеванной сигарой путь через горы. — Первым делом надо выставить заградительные части, затем запастись всем необходимым и ударить по этому мерзавцу. Вместе с О'Дональдом и резервными войсками с запада мы возьмем его в клещи, а через неделю соединимся со своими.
— Согласно последнему сообщению, у него не больше трех-четырех уменов, — заметил Уотли.
Ганс молча кивнул и посмотрел на других офицеров. Все без исключения были его учениками — одних он гонял по плацу перед Белым домом в Огасте, других — под стенами Суздаля или Рима.
— А ты что скажешь? — спросил он Кетсвану.
Зулус покачал головой.
— Надо идти вот сюда, — сказал он, показав на карте направление на юг и запад.
Некоторые из офицеров снисходительно улыбнулись столь явной, на их взгляд, некомпетентности, но стальной блеск в глазах Ганса пресек какие-либо насмешки.
В долине послышалась ружейная стрельба, все обернулись в ту сторону, откуда она доносилась, и увидели цепь пеших бантагов. Одновременно на юго-востоке раздался глухой пушечный залп. Застучал ключ установленного под тентом телеграфного аппарата.
Ганс терпеливо ждал, дожевывая бутерброд. Наконец телеграфист принес ему телеграмму. Вокруг воцарилась тишина. Телеграмма имела непосредственное отношение к тому, что сказал Кетсвана.
— Это сообщение из водохранилища номер двадцать пять, — объявил Ганс, указывая объект на карте.
Водохранилище 25 было большой цистерной для хранения воды, стоявшей в двадцати милях к югу от Джанкшн-Сити, где степь постепенно переходила в предгорья Зеленых гор. Ганс зачитал сообщение:
— «Станция прекращает работу. Приближаются три пехотных полка бантагов с бронемашиной». — Ганс положил телеграмму рядом с картой. — Парни, знаете, что будет, если мы двинемся на север? Нам придется пробиваться с боем через добрую дюжину проходов в горах. Бейтс, Уотли, вы должны помнить наш марш под Антьетамом.
Оба командира помнили этот марш. Остальные посмотрели на них с уважением. О битве под Антьетамом — первой, в которой участвовал 35-й Мэнский полк, — были сложены легенды, и те, кто служил в 35-м с самого начала, говорили о ней с дрожью в голосе.
— Помните ущелье Тернера? Мы тогда стояли в резерве и видели, как туда зашла Железная бригада.
Вы видели это, и я видел. Мятежники оборонялись от целой армии силами нескольких полков, пока мы не выкурили их оттуда. Ребята, то же самое произойдет здесь. На месте Гаарка я немедля бросил бы туда всего пол-умена и закупорил бы все эти проходы.
— Но ведь мы охраняем их.
— Ну да, ветераны из гарнизонных войск, выставленные на мостах.