«Эти идиоты собираются атаковать в лоб». Ухмыльнувшись, кар-карт засунул бинокль в футляр и стал ждать.
— Помните, парни, вы — лучшие полки в этой чертовой армии! — ревел Винсент, легким галопом скача рядом со своими солдатами.
Спешившись в головной части колонны, он передал поводья коня ординарцу. Полковой оркестр играл «Гэри Оуэна», и Винсент вдруг подумал, сколь непостижимы порой бывают прихоти судьбы. Застольная ирландская песня, подхваченная кавалеристами армии Потомака, была перенесена янки сюда, в это время и в это место, и теперь эту мелодию играют волынщики из числа потомков ирландцев, служивших в войсках Республики. «Так вот странно замкнулся круг», — подумал Винсент.
Вытащив из ножен саблю, он подошел к знаменосцу, держащему в руках продырявленный пулями штандарт 2-й дивизии 5-го корпуса. В глазах юного солдата плескался страх.
— Напуган, сынок? — мягко спросил Винсент.
— Если честно, сэр, страх как боюсь, — дрожащим голосом ответил знаменосец.
— Скоро все кончится. Оставайся все время рядом со мной, больше от тебя ничего не требуется.
Одинокий всадник молнией пронесся вдоль колонны марширующих солдат и остановил взмыленного скакуна в нескольких ярдах от Винсента.
— Какого черта ты здесь делаешь, Марк? — рассерженно воскликнул Винсент.
Марк сделал ему знак отойти в сторону от знаменосца и штабных офицеров дивизии.
— Проклятье, Винсент, не делай этого, — обратился к молодому командиру римлянин. В его голосе звучали умоляющие нотки. — Это же чистое самоубийство.
— Нам нужно отвлечь Гаарка, заставить его поверить, что мы будем атаковать его по центру.
— Но ведь не таким же образом!
— А что, ты можешь предложить что-то лучшее? — Винсент посмотрел на восток. — К Гаарку, очевидно, подходят подкрепления. Нам необходимо убедить его, что мы вложим всю мощь в этот удар. Тогда его резервы будут находиться здесь, в центре, и он не подготовится к твоей атаке завтра утром.
Винсент оглянулся на колонну солдат позади себя. Ветераны, пережившие битву при Испании и разгром у Джанкшн-Сити. Теперь они жаждали реванша, и кровь бурлила в их жилах настолько горячо, что перспектива почти неминуемой близкой смерти, казалось, волновала их очень мало.
— Мы должны совершить обманный маневр, Марк. Вот это он и есть — обманный маневр. И раз я все это затеял, клянусь Богом, я пойду вместе со своими парнями.
Марк молча склонил голову.
— Завтра утром ты начнешь прорыв. Возвращайся в штаб, черт тебя возьми. Ты знаешь, что надо будет сделать.
