Отсалютовав Эндрю, он поспешил прочь, прихватив с собой ожидавших его на почтительном расстоянии офицеров своего штаба.
— «Питерсберг» может сражаться? — спросил Эндрю Буллфинча, который все еще стоял рядом, удрученно потупившись.
— Мы потеряли половину экипажа, сэр. А что до самого судна, то требуется не только залатать дыры, но и нарастить броню, не меньше трех дюймов. А дополнительный вес… — Он безнадежно махнул рукой. — Нет, сэр, «Питерсберг» не вояка.
— Тогда снимите с него пушки. Они нам понадобятся. Надо будет снять и броню, если успеем. И подготовьте судно к затоплению.
Буллфинч, вытаращив глаза, онемел.
— Я посылаю вас в Рим, мистер Буллфинч.
— …В Рим, сэр? Но ведь бой предстоит здесь… Или… Я разжалован?
Эндрю рассмеялся, желая показать, насколько нелепо это предположение. Правда, смех у него получился несколько принужденным.
— Линкольн как-то сказал, что если бы он увольнял генералов, проигравших битву, то очень скоро остался бы без единого военачальника. Мне кажется, хотя я не вполне уверен, что через пару дней вы будете нужнее именно там. Отправляйтесь первым же поездом в Джанкшн-Сити и прихватите своих помощников. Если на город нападут бантаги, уезжайте в Рим.
— Сэр, если вы хотите разжаловать меня, то лучше скажите об этом прямо.
Эндрю, поднявшись, улыбнулся:
— Сынок, о человеке надо судить не по количеству его побед, а по тому, как он переносит поражение. Война только начинается. Поезд ждет тебя. Распоряжения о дальнейших действиях я передам позже.
— Но, сэр… — Буллфинч хотел взглянуть Эндрю прямо в глаза, но это было выше его сил.
— Ты сделал все, что мог. Надо готовиться к тому, что нас ждет впереди. Забирай своих офицеров и отправляйся.
Буллфинч наконец поднял голову:
— Благодарю вас, сэр. Поверьте, я не подведу.
Отдав честь, он удалился вслед за Готорном. Эндрю снова уселся на ящик, рассматривая корабль.
— Итак, мы опять ввязываемся в драку? — К нему приблизился Эмил, готовый тут же отойти, если Эндрю не до разговоров. — Насколько это серьезно?
— Боюсь, будет похуже, чем на Потомаке, Эмил.
Вздохнув, Эмил сел на ящик напротив друга.
— Мне чертовски жаль ребят с этого судна. Никогда не мог понять, что заставляет человека идти в морской флот. По-моему, это сущее безумие. Сэмюэл Джонсон был прав.
— В чем прав? — рассеянно спросил Эндрю.
— Он как-то сказал, что корабль — это та же тюрьма, только она вдобавок может затонуть. Кое у кого из этих парней просто ужасные раны. — Он сокрушенно покачал головой.
