Если с Тамукой это был просто обмен примитивной ненавистью, демонстрацией силы и решительности, то здесь ощущалась попытка прочитать чужие мысли, интеллектуальная игра вроде шахмат, где каждый из игроков планирует свои действия, старается угадать ответные ходы противника и перестраивает свой план в зависимости от этого.
«Да, ты выиграл дебют», — подумал Эндрю. Не было смысла скрывать это. Он опустил бинокль, и телепатическая связь прервалась.
— Поехали, Винсент, — произнес он спокойно. — Надо перевести ребят в крепость. Впереди у нас долгая ночь.
«Чем сложнее план, тем больше вероятность, что он провалится», — уже не в первый раз подумал Джурак, ехавший верхом по насквозь продымленному лесу. Лошадь осторожно ступала среди валявшихся тел и вдруг шарахнулась в сторону, когда умирающий человек со стоном перекатился на бок и потянулся за револьвером. Несколько выстрелов, произведенных офицерами штаба, навечно успокоили его. Проезжая мимо полевого госпиталя, Джурак старался не обращать внимание на наваленные грудой конечности, стоны раненых и вонь, доносившуюся от погребальных костров.
Они заплатили непомерно высокую цену за выигранный бой. Пятьдесят тысяч убитых и раненых, а ведь предполагалось, что сегодня будет последнее решающее сражение и раса людей перестанет существовать. Но карт, командовавший подразделениями на фланге, не мог отказать себе в удовольствии сразиться еще раз. Вместо того чтобы выйти на дорогу, отсечь отступающие части противника и занять оборону, он потратил полдня на утомительный марш и напал на резервные войска. Он, конечно, основательно их потрепал, но его уверения, что он уничтожил целый корпус, были чистейшей ложью, придуманной, чтобы оправдать допущенную ошибку.
После окончания кампании Гаарк скорее всего приказал бы казнить карта за глупую самонадеянность, но тот избавил их от хлопот, самостоятельно отправившись к праотцам при последнем решительном штурме вражеских укреплений.
Впереди слышался шум продолжающегося боя, хотя наступила ночь и большинство бантагов прекратили наступление — гнева лесных духов они боялись больше, чем оружия янки. Люди не испытывали никаких суеверных страхов и отчаянно сражались, вытаскивая свои подразделения из западни, в которой, согласно планам Гаарка, они должны были погибнуть.
Да, они были разгромлены и отступали, но до полной и окончательной победы было далеко, и это совсем не нравилось Джураку.
— Сэр, мы не можем связаться с Джанкшн-Сити — сегодня утром бантагский дирижабль опять перерезал линию. Сколько мы ни исправляем повреждения, тут же появляются новые.
Ганс Шудер с досадой пробормотал что-то и соскользнул с седла возле полевой телеграфной станции.