Автор
Сухие улицы покрыты каплями дождя, словно тысячи маленьких глаз. С каждым ударом стук извне становится внутрь машин, создавая непонятную мелодию внутри головы Силаса. Внезапное появление дождя вносит необъяснимый шок и наполняет воздух странным ожиданием чего-то большего, что еще не увидел мир сегодня....
Я не могу позволить себе совершать ошибки, когда у меня остались считанные часы, чтобы узнать, где Чарли, пока я не забуду все, что узнал со вчерашнего дня.
Мы подъезжаем к машине Лэндона. Выключаю двигатель и выхожу к воротам. На них два замка, которые, судя по их виду, ни разу не использовали.
— Кто купил дом? — спрашиваю я.
Он смеется, и я оборачиваюсь. Парень видит, что я не нахожу в этом ничего забавного, и откидывает голову назад.
— Да ладно тебе, Силас. Хватит этого фарса. Ты знаешь, кто купил дом.
Я пытаюсь успокоиться, вдыхая через нос и выдыхая через рот.
— Подыграй мне, Лэндон.
Он пинает землю и стонет.
— Дженис Делакруа.
Имя ни о чем мне не говорит, но я возвращаюсь к автомобилю и записываю его.
— Делакруа. Это французская фамилия?
— Да. Она владеет туристической лавкой. Занимается гаданием по картам или еще какой-то фигней. Никто не знает, откуда у нее взялись деньги на покупку. Ее дочь учится у нас в школе.
Я перестаю писать. «Гадалка». Это объясняет фотографию и почему она не хотела давать мне информацию о доме — ей показалось странным, что я спрашиваю о ее жилище.
— Так здесь действительно кто-то живет? — поворачиваюсь лицом к брату.
Он пожимает плечами.
— Да. Их всего двое — она и дочь. Скорее всего, они пользуются черным входом. Не похоже, чтобы эти ворота часто открывались.
Я смотрю на поместье.
— Как зовут дочь?
— Кора. Кора Делакруа. Но все зовут ее Креветкой.
Глава 16. Чарли"
"В течение долгого времени ко мне никто не приходит. Судя по всему, это такой вид наказания. Я хочу пить, а также в туалет. Продержавшись, сколько могла, я, наконец, испражняюсь в пластиковый стаканчик, оставленный после завтрака, и ставлю его в угол комнаты. Шагаю вперед и назад, дергая себя за волосы, пока не чувствую, что с такими успехами вскоре сойду с ума.
Что, если никто не вернется? Что, если меня оставили здесь умирать?
Дверь не поддается; я заработала кучу синяков, пока била по ней кулаками.
Сажусь на пол, уперевшись головой в ладони, и тут дверь открывается. Я вспрыгиваю на ноги. Это не сиделка — на сей раз кто-то моложе. Ее рубашка висит на худом теле. Девочка похожа на ребенка, который решил сыграть в переодевание. Я насторожено разглядываю ее, пока она заходит в мои крошечные хоромы. Она замечает стаканчик в углу и поднимает брови.
— Тебе нужно в туалет?
— Да.
