— Если хочешь еще раз разрядиться, то беги за Катей! А я после ее генитального герпеса к тебе не притронусь! — фыркаю, закончив уверенную и такую бредовую фразу. Нет у нее никакого герпеса, но я не дурочка прыгать к нему вот так просто в постель. Его слов недостаточно, чтобы вернуть хотя бы малость доверия.
Внимательно всматриваюсь в лицо Янгулова, пытаясь разглядеть хоть какую-то эмоцию.
Если бы они действительно спали, он от услышанного занервничал или хоть как-то выдал свою нервозность, но всего этого нет. Муженек насмешливо наблюдает за мной.
Откинувшись на спинку кресла, он выглядит, как никогда, расслабленным, отчего мне становится еще неуютней. Чувствую себя как оголенный нерв в зубе, готова вспыхнуть от любого действия.
— Меня не интересуют болячки твоей сестры, в отличие от тебя, — произносит с каплей иронии. — Хватит стоять, как замороженная! Подойти. — Снова его приказной тон и сотни противных мурашек по телу.
— Меня они тоже не интересуют, а ты по больничкам побегаешь. — От всего этого бессмысленного разговора боль в височной области усиливается. Хочу лечь в кровать и полежать в полном спокойствии.
— Я пойду. Удачного дня, — быстро проговариваю и иду прямиком к двери.
— Ты такая смешная. — Слышу в спину. — Думаешь, что я поведусь на твои детские выпады? — спрашивает требовательно.
— Нет, не думаю. Давай закончим этот бессмысленный разговор? — Снова оборачиваюсь. — Я все сказала, и больше мне добавить нечего.
Он глубоко выдыхает. Чувствую каждой клеточкой, как его задорный настрой начинает пропадать.
Мы смотрим друг другу в глаза, пытаясь что-то в них увидеть и прочитать. Момент очень волшебный. Трогательный. Разрываю эту связь и решительным шагом иду к столу. Останавливаюсь очень близко с коленями Рината. Складываю руки на груди и самым холодным тоном спрашиваю:
— Ты, правда, с ней не спал?
На одном дыхании произнесла и замерла, боясь услышать ответ.
В воздухе разлилась та особая напряженная атмосфера, которая так часто возникает между нами. Внезапно его ладони ложатся на мои бедра, слегка поглаживая их. От его прикосновения тягучее тепло волнами начало разливаться по телу. Это неконтролируемое чувство прошлось от головы к кончикам пальцев, далее от висков к сердцу. Медленно и уверенно сознание начало ликовать, а я таять, как лед на солнце.
— Правда! Она не набивается ко мне в любовницы. — Поглаживающие движения его ладоней и грубый голос будоражат все нервные окончания. Невозможно сосредоточиться и внимательно слушать.
