— Но сначала я бы хотел обозначить принципы, которых я бы хотел придерживаться.
— Да-да, — закивал Стасов, выражая готовность выслушать пожелания заказчика.
— Во-первых, нужно сохранить все здания и постройки, имеющие историческую и культурную ценность, — принялся я перечислять по пунктам, — а те, которые были перестроены в угоду сиюминутным архитектурным веяниям по возможности привести в исходный вид. Никаких сносов стен ради более удачного вписывания дворцов на местности. Нужно оставить потомкам как можно больше древностей.
— Да, мы так и думали, ваше императорское высочество, — кивнул архитектор.
Меж тем мы вышли на соборную площадь, где на небольшом пятачке располагалось сразу три важнейших для русского православия собора. Сразу за Архангельским собором, наиболее пострадавшим от неудачной строки середины прошлого века виднелись остатки недостроенного дворца. Пока деревья и кусты еще не полностью оделись в зелень, вся убогость обстановки, особенно в сравнении с великолепием Питера, особенно сильно бросалась в глаза. Я топнул посильнее, сбрасывая с сапога куски налипшей на него глины и повернувшись к сопровождающим — кроме архитекторов и сына еще за нами следовал десяток бойцов неусыпно бдящего конвоя — и продолжил.
— Кроме того я хочу вернуть стенам Кремля красный цвет, — давно надо было это сделать, а то их даже белыми назвать-то нельзя было. Серо-грязно-щербатые в лучшем случае. Зимний дворец в привычный мне зелено-бирюзовый я, кстати, приказал перекрасить еще в 1825. — Наша цель — сделать центр Москвы не похожим ни на один другой город мира. Подчеркнуть древность этих каменных стен и при этом добавить изюминки. Что касается других построек, то мне видится необходимым отойти от практики сооружения одинаковых безликих дворцов, похожих друг на друга как братья-близнецы. Я хочу увидеть яркую индивидуальность, основанную в первую очередь на традиционных присущих русской архитектуре мотивах.
— Хорошо, ваше императорское высочество, — улыбнулся Стасов, — поскольку данное задание уже не первое, мы с коллегами взяли на себя смелость набросать несколько эскизов, которые в целом как раз укладываются в эти требования.
— Попробуйте меня удивить, — немного скептически ответил я.
Архитектор открыл переданную ему большую кожаную папку формата примерно А2, и достал оттуда несколько листов.