Антология воссоздает значимые эпизоды жизни императора Николая II. В книге собраны воспоминания окружения и документы, раскрывающие эпоху последних лет царствования. Изучение судьбы Расстрелянного императора и его окружения открывает противоречия эпохи самодержавия и европейских перемен.
Поэтому, принимая во внимание сердечную и нежную дружбу, связывающую нас крепкими узами в продолжение многих лет, я употреблю все свое влияние для того, чтобы заставить австрийцев действовать открыто, чтобы была возможность прийти к удовлетворяющему обе стороны соглашению с тобой. Я искренно надеюсь, что ты придешь мне на помощь в моих усилиях сгладить затруднения, которые все еще могут возникнуть.
Твой искренний и преданный друг и кузен Вилли.
Эти дни я часто заставала государя у телефона (который он ненавидел и никогда не употреблял): он вызывал министров и приближенных, говоря по телефону внизу, из дежурной комнаты камердинера.
Рад твоему возвращению. В этот особенно серьезный момент я прибегаю к твоей помощи. Позорная война была объявлена слабой стране. Возмущение в России, вполне разделяемое мной, безмерно. Предвижу, что очень скоро, уступая производящемуся на меня давлению, я буду вынужден принять крайние меры, которые поведут нас к войне. Стремясь предотвратить такое бедствие, как Европейская война, я умоляю тебя, во имя нашей старой дружбы, сделать все возможное в целях недопущения твоих союзников зайти слишком далеко.
…мой австро-венгерский коллега, граф Сапари – типичный венгерский дворянин, безукоризненный по манерам, посредственного ума, неопределенного образования. В течение двух месяцев он отсутствовал в Петербурге, вынужденный оставаться при больных жене и сыне. Он неожиданно вернулся третьего дня. (…) После нескольких слов сочувствия по поводу убийства эрцгерцога Франца-Фердинанда президент Пуанкаре спрашивает у Сапари:
«Имеете ли Вы известия из Сербии?»
«Судебное следствие продолжается», – холодно отвечает Сапари.
Пуанкаре снова говорит:
«Результаты этого следствия не перестают меня занимать, господин посол». (…)
Сапари сухо возражает: «Мы не можем терпеть, господин президент, чтобы иностранное правительство допускало на своей территории подготовку покушения против представителей нашей верховной власти».
Самым примирительным тоном Пуанкаре старается доказать ему, что при нынешнем состоянии умов в Европе все правительства должны усвоить осторожность.
«При некотором желании это сербское дело легко может быть покончено. Но так же легко оно может разрастись. У Сербии есть очень горячие друзья среди русского народа. И у России союзница – Франция. Скольких осложнений следует бояться!» (…) Когда мы остаемся одни, Пуанкаре нам говорит: «Я вынес дурное впечатление из этого разговора. Посол явно получил предписание молчать.
