Антология воссоздает значимые эпизоды жизни императора Николая II. В книге собраны воспоминания окружения и документы, раскрывающие эпоху последних лет царствования. Изучение судьбы Расстрелянного императора и его окружения открывает противоречия эпохи самодержавия и европейских перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Николай II без ретуши» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Антология воссоздает значимые эпизоды жизни императора Николая II. В книге собраны воспоминания окружения и документы, раскрывающие эпоху последних лет царствования. Изучение судьбы Расстрелянного императора и его окружения открывает противоречия эпохи самодержавия и европейских перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Антология воссоздает значимые эпизоды жизни императора Николая II. В книге собраны воспоминания окружения и документы, раскрывающие эпоху последних лет царствования. Изучение судьбы Расстрелянного императора и его окружения открывает противоречия эпохи самодержавия и европейских перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В свое кривляние он, конечно, не верит, но выработал себе твердо заученные приемы, которыми обманывает как тех, кто искренне верит всему его чудачеству, так и тех, кто надувает его самого, имея на самом деле в виду только достигнуть через него тех выгод, которые не даются иным путем.
Мои аргументы исчерпывались, а между тем цели они не достигали; государь молчал и, видимо, не считал их достаточными для того, чтобы согласиться на мой отказ. Тогда, после некоторой паузы, я сказал:
«Ваше Величество, есть еще одно обстоятельство, которое заставляет меня отказываться от должности обер-прокурора Синода. Хотя мне крайне тяжело его касаться, но я просил бы Вас, государь, дозволить мне высказать и его».
«Пожалуйста, говорите совершенно откровенно».
«Я хочу сказать о Распутине».
При этих словах государь опустил голову.
«Государь, вот уже несколько лет, как Россия находится под гнетом сознания, что вблизи Вас, вблизи Вашего семейства находится человек недостойный. Жизнь его хорошо известна в России, а между тем этот человек влияет на церковные и государственные дела. Это сознают многие епископы русской церкви, но не решаются высказать. (…) Есть факты, доказывающие, что его голос имеет значение для некоторых сановников. Он останавливается у товарища обер-прокурора Св. Синода Даменского, благодаря его влиянию посвящен в епископы тобольский архиерей Варнава».
«Он был, кажется, у Вас в Коломне?»
«Да, государь, он был там архимандритом. Жизнь его недостойная всем там известна, и я уверен, что ни один архиерей не считает его посвящение в епископы законным, а его теперешнее управление Тобольской епархией возбуждает смущение среди православного народа. Благодаря его влиянию удален в монастырь бывший саратовский епископ Гермоген».
«Нет, удаление епископа Гермогена не находится в связи с Распутиным. Он был очень резок в своих речах».
«Да, государь, он держался самостоятельно и высказывался смело и откровенно, но это, я полагаю, то, чего нужно теперь желать, у нас архиереи отвыкли говорить смело и откровенно».
«Совершенно верно… Послушайте, Самарин, ведь Вы признаете Ее Величество и меня людьми верующими?»
«Да, государь, не только я, но вся Россия счастлива этим сознанием».
«Как же мы могли бы допустить возле себя человека такого, каким изображают Распутина? Ведь мы не дети».
«Государь, это человек хитрый, несомненно, он при Вас является не таким, каким его знает Россия. Ведь то, что он делает не при Вас, у всех на виду, хотя бы в последний его приезд».
