Автор
В Главе 1 ты ностальгируешься над студенческими буднями и трудами, пропуская текст теории государства и права. Ты встречаешь Соню, которая старается уговорить тебя на свидание, заставляя бросать учебники и смотреть на буквы в тетради.
Насколько сильно бьётся в груди сердце, настолько же обессиленно я выдыхаю, склонив голову:
— Пап…
— Как заговорили… Пап… — слышу в его голосе едкую иронию. — Тимур, я не стану ничего делать ради твоей тёлки. Даже если она пообещала дать тебе в жопу.
Это конец. Больше терпеть и держать в себе клокочущее чувство злобы не могу. Её взрыв во мне равен взрыву сотен тонн тротила…
— Сука! — ору во весь голос. Бью ладонями по столу так, что их ошпаривает болью. Поднимаю голову. Смотрю в глаза отцу и уже не прошу.
Только отец даже не шевелится от моего крика. И бровью не ведёт. Он снова попивает свой грёбаный виски.
— Ты и так будешь делать то, что я скажу. — На отцовском лице сияет уверенная ухмылка. — Ты всё равно без меня сгниёшь. С золотой ложкой во рту ты, конечно, не родился. Но тебе потом её туда запихнули. Деньги, дорогие шмотки, гаджеты, отдых в люксовых отелях — ты привык к этому, как бы ни пытался доказать мне обратное.
— Я уже приполз, — выдыхаю я судорожно, а от напряжения ощущаю в руках дрожь. Я застыл, кажется, намертво в этой позе у стола. — Чего тебе ещё надо?
— Я. Не буду. Никому. Звонить, — ответ отца чёткий и резкий.
— Тогда я уйду. Вообще уйду из этого дома.
— Иди, — он снова жмёт плечами. — Ключи не забудь на тумбочке оставить.
Я непонимающе смотрю на своего самодовольного папашу.
— Это специально, да? В прошлый наш разговор ты собирался меня под замок посадить. Что сейчас изменилось? Я готов. Давай, — перестав опираться на стол, развожу руки.
Не свожу глаз с отца. Ну же, старый хрен. Я ведь сдался тебе.
— Нет, — цокает папаша. — Это уже сделка. А не прогуливай ты пары, был бы в курсе, что сделка — это взаимные обязательства по соглашению, в котором учитываются интересы сторон.
"Всего на одну секунду мир передо мной погружается в темноту, а потом всё затмевают яркие вспышки. По кабинету разносится оглушающий грохот и звон битого стекла. Да и мою правую руку как к огню приложили. А всё потому, что моё терпение взорвалось. Одним махом я сношу всё лежащее и стоящее на отцовском столе на пол.
