Автор
В Главе 1 ты ностальгируешься над студенческими буднями и трудами, пропуская текст теории государства и права. Ты встречаешь Соню, которая старается уговорить тебя на свидание, заставляя бросать учебники и смотреть на буквы в тетради.
— Как себя чувствуешь?
— Уже лучше, — отвечаю подруге, когда та выпускает меня из рук, и тоже присаживаюсь на подоконник рядом.
На какие-то мгновения между нами возникает ощутимая, неловкая пауза. Ещё бы ей не быть, после того казуса с адресом."
"— А-а-а-нь, — Соня нарушает молчание первой, потупив взгляд. — Мир? — И неожиданно протягивает мне плитку молочного шоколада с мармеладом. Моего любимого, кстати.
И пускай я всё ещё где-то внутри себя немного злюсь на Соньку, но этот жест с шоколадкой…
— Мы не ругались, — улыбаюсь уголками губ и забираю плитку шоколада из рук подруги.
— Мне стыдно, правда, — она наконец поднимает на меня глаза. Виноватые-превиноватые.
— Мир, — дружелюбно вздыхаю я, но на всякий случай в предупредительном жесте поднимаю указательный палец. — Только больше ни на какие квесты ни в какие клубы я не поеду. Даже не уговаривай.
— Но в следующий раз мы можем сразу поехать вместе.
— Сонь, — строго зыркаю на неё, нахмурившись.
— Молчу! — Она тут же зажимает себе рот ладонью и действительно молчит.
А потом Соня возвращается в своё обычное амплуа болтушки:
— А ты вчера ушла с пар из-за Петровой?
Из моих лёгких вырывается тяжёлый выдох. Значит, курва всё же успела ляпнуть об этом своим гадким языком.
Скрывать это от Сони не имеет смысла. Я рассказываю ей о вчерашнем инциденте, и даже во рту сушит от воспоминаний. Правда, опуская некоторые подробности. Например, как я рассматривала татуировки Горина. Я вообще не упоминаю имён и лиц из мужской раздевалки.
— Вот сучка драная, — зло шипит Соня. — Ты почему мне ничего не рассказала сразу? Я бы ей ещё вчера по кукольной роже заехала. И вообще, чего ты сама ей в волосы не вцепилась?!
— Ну, во-первых, это не тебя вчера припёрли совершенно голую к стенке. А во-вторых, дракой проблемы не решаются. Ударю я её, она меня в ответ. Что изменится? — пожимаю плечами. — Петрова поумнеет?
— Да ей давно пора тумаков отвесить.
— Если не реагировать на провокации, то провокатор рано или поздно потеряет к этому интерес сам, — уверенно заявляю я. — Это же простая психология.
Правда, на всякий случай ещё раз настороженно кошусь на своих одногруппников. Ищу взглядом какие-нибудь яркие пятна, что могут ознаменовать появление здесь Петровой и Красно. Но от поисков меня отвлекает дребезжание стёкол. И такое сильное, что эта вибрация проходит по самому подоконнику и по моей пятой точке.
