Автор
В Главе 1 ты ностальгируешься над студенческими буднями и трудами, пропуская текст теории государства и права. Ты встречаешь Соню, которая старается уговорить тебя на свидание, заставляя бросать учебники и смотреть на буквы в тетради.
Я едва держусь на ногах, когда эта ладонь резко, но аккуратно зажимает мне рот, а над ухом раздаётся сиплое:
— Не ори. Есть разговор.
Глава 15
Глава 15"
"От испуга роняю рюкзак обратно на пол. Несколько секунд я, не двигаясь, шумно дышу в широкую горячую ладонь Горина, закрывающую мне чуть ли не пол-лица.
— Я сейчас убираю руку, а ты молчишь. Договорились? — чётко, вполголоса проговаривает Тимур мне в ухо.
Мне ничего не остаётся, кроме как согласно и очень активно кивать. Его ладонь разжимается, и я резко оборачиваюсь, попадая под взгляд Горина — жёсткий и режущий.
— Ты больной? — перевожу дыхание, стараясь выровнять подскочивший пульс. — Что тебе от меня нужно?
— Ну, очевидно, что поговорить, — Тимур расслабленно жмёт плечами и засовывает татуированные ладони в карманы джинсов.
Кажется, эта поза — широко расставленные ноги и всунутые в карманы руки — у него неизменна.
— Цирк с похищением моей сумки — твоя идея? — опасливо оглядываюсь.
На всякий случай проверяю: в этом плохо освещённом коридоре цокольного этажа нас действительно только трое: я, Тимур и мой рюкзак, валяющийся на полу между нами. Пребывание наедине с Гориным не даёт мне никакого чувства безопасности и спокойствия. Я ещё помню, как он сначала лапал меня, делая гнусные намеки, потом вообще озверел…
А если здесь ещё окажется и тот вор? Двое парней и одна я… Сердце прыгает между ребёр.
— Мне нужно было встретиться с тобой без лишних глаз, — Тимур холодно отвечает на мой вопрос.
— Ты мог написать.
— А ты вот так взяла и сразу бы пришла? — он язвительно усмехается.
Я отмалчиваюсь. Не пришла бы. После нашего общения на той тусовке вряд ли у меня возникло бы такое желание.
— На той вечеринке мы не договорили, — Тимур нарушает наше молчание.
— А если я вообще не хочу с тобой договаривать? — осторожно подаю голос. И даже делаю такой же осторожный шажок к своему рюкзаку. — Можно, я уйду отсюда?
— Нельзя, — бьёт по ушам грубый тон Тимура.
