Автор
В Главе 1 ты ностальгируешься над студенческими буднями и трудами, пропуская текст теории государства и права. Ты встречаешь Соню, которая старается уговорить тебя на свидание, заставляя бросать учебники и смотреть на буквы в тетради.
На ней кислотно-розовая блузка, обтягивающие джинсы, длинные волосы теперь вообще почти всех цветов радуги, а в руках Полины небольшая коробка. И она протягивает её мне.
Я ошалело смотрю то на неё, то на Петрову. Которой, кстати, тоже не было на парах несколько дней.
— Это что?
— Тебе, — спокойно заявляет Полина. На её оштукатуренном лице, кажется, вся серьёзность мира. — Бери. Это действительно тебе нужно.
Я сама не понимаю, как эта коробка оказывается у меня в руках. Полина в прямом смысле всовывает её мне и гордо удаляется к соседнему окну.
— Что это? — тут же подаёт голос Соня, отложив телефон. — Она башкой поехала?"
"— Не знаю, — бормочу я, ставя коробку на подоконник.
Что это за явление народу в лице Петровой? Как баран на новые ворота я и Сонька глазеем на коробку. Но не проходит и секунды, как рука подруги уже тянется к её крышке.
— Не думаю, что это хорошая идея, — тут же торможу Трофимову с опаской.
— Ну не бомба же там, — задумчиво фыркает она.
— Но и не торт…
Я нутром чую, что открывать это не стоит. Только Соня — такая Соня. Даже не советуется со мной. Ничего не происходит: ни взрыва, ни побега тараканов… Через мгновение мы обе смотрим на дно этой коробки.
И у меня до боли сжимаются кулаки и до скрипа стискиваются зубы, а под тканью моей рубашки проползает мерзкий холод. На дне коробки уложены шампуни и аэрозоли от блох, ржавые садовые ножницы и использованные одноразовые бритвы.
Я прекрасно осознаю, что всё это значит. Что это за коробка и зачем Петрова подсунула её мне.
— Вот дуры конченые, — слышу шипение Соньки как издалека.
Злость приливает к щекам, а перед глазами скачут мушки. На одном дыхании и порыве я хватаю коробку и подлетаю к Полине и Жене, что устроились на соседнем подоконнике.
— Петрова, — цежу я, смотря в её нахальные глаза, — отвали от меня. — Кидаю её «подарок» на окно, а его содержимое звенит внутри.
Женя давится смешком, а Полина, изображая невинность, хлопает наращёнными ресницами:
— Дорогая Анечка, может, я просто помочь тебе хочу. Ну как-то нехорошо девочке ходить такой мохнаткой.
У меня горит в груди. Боже, как же мне хочется повыдёргать ей космы. Но стою, глотаю свою злость и жгу эту стерву глазами.
— Петрова, заткнись, а? — Ко мне подоспела и Соня.
— О, подружка прискакала.
