Автор
В Главе 1 ты ностальгируешься над студенческими буднями и трудами, пропуская текст теории государства и права. Ты встречаешь Соню, которая старается уговорить тебя на свидание, заставляя бросать учебники и смотреть на буквы в тетради.
И по его интонации понятно, что он точно не восторге от увиденного. Нервно сглотнув, бормочу:
— Приехала вчера. Ты был пьян.
— Это я просил?
— Нет. Мы разговаривали по видеосвязи, потом ты выкинул телефон и собирался сесть за руль, — каждое моё слово под тяжёлым взором Тимура становится всё неувереннее, — а я подумала, что тебе нужна помощь… — завершаю совсем тихо.
В салоне авто на мгновения застывает тишина. Тимур опухшими глазами-щёлками смотрит на меня, а я, затаившись на сиденье, смотрю на него.
— Так, — рвано выдыхает Горин, — мне надо на воздух.
Он резко выскакивает из машины, хлопнув дверью. И я делаю то же самое. Выскальзываю на прохладный утренний воздух."
"Подперев спиной свою иномарку, Тимур стоит, запрокинув голову к небу, и часто дышит. Ладони спрятаны в карманы, ноги широко расставлены, скулы напряжены. А я неловко топчусь рядом.
— Ты сама вчера приехала? — вдруг произносит Тимур, заметно напрягаясь.
— Сама, — я сразу же киваю. — Приехала и нашла тебя на лавке почти без сознания.
— А как я в тачке оказался? Ты одна меня сюда дотащила? — Тимур переводит на меня взгляд.
В нём сплошная настороженность. Отвечаю на его вопрос одним уверенным кивком. Но лицо Горина не меняется — напряжено и непроницаемо. Тимур отталкивается от дверей своей машины и склоняется надо мной.
— Какого чёрта мы вообще вчера разговаривали по телефону?
Теперь я окутана его недоверием и убийственным запахом алкоголя. Похоже, Тимур не помнит ни единой минуты прошедшей ночи.
— Я поблагодарила тебя за Полину, — смотрю на него снизу вверх и втягиваю голову в плечи. — Ты ответил и…
Горин морщится и произносит парочку матерных заявлений себе под нос.
— Тимур, что случилось с тобой вчера? — я не могу удержаться от вопроса.
И ответ получаю весьма ожидаемый:
— Не твоего ума дело! — Тимур прячет отёкшее лицо в ладони. Трёт его, несмотря на раны, и шипит от боли.
— Не моего, но ты вчера официально заявлял, что хочешь сдохнуть.
Я чётко слышу, как Тимур набирает в грудь воздуха. А через секунду он уже как с цепи срывается. Убрав от лица руки, одним резким движением припечатывает меня саму к дверям своей машины. Упирается в крышу руками по обе стороны от меня.
— Слушай, что ты пристала, а? — обдав жёстким перегаром, шипит в моё лицо Тимур. Сверлит глазами, в которых вижу пугающие узоры из лопнувших капилляров, будто проткнуть хочет.
