Автор
Утро сияет новым светом, словно подпись к десятилетней радости. Впервые за годы разлуки я чувствую себя не просто счастливой, но на грани экстаза – от юмористических рекламных роликов до песен виртуозов поп-музыки, которые становятся моим столь любимым компаньоном. Пятнадцать лет назад я встретила Сергея, и вот сегодня отмечаем этот особенный день – десятую годовщину свадьбы.
— И стирка ничего не даст, Ранда… И даже если ткань поменять — всё равно она останется…
— Ладно уж, молодая шталь… Ладно, пусть по твоему будет. Только вот спать-то на чем сегодня будете?"
"— Настелю слой одежды, сколько получится. А завтра нам в любом случае придется ехать и покупать перину для нас, и постельное для Вальмы. Вот где бы ее то на ночь устроить? И Ниту? И Риша?
— Ишь ты, заботливая какая! Не переживай, молодая шталь, Вальму с дитем я на кухне пристрою. Нита твоя и в коляске поспит ночку — не испортится. А Риша вон на сено спать отправлю.
— На сено?
— Ну, в окошко-то погляди. Видишь — пристройка маленькая? Там курочки у меня и козу этот год купили. А для козы-то вон под навесом — сено запасено. Но тут не все, еще часть прямо в комнату свалили на первом этаже. Жить там никто не живет, а сено не мокнет и сохранится все. Вот там и уложу его.
Слава богу, что окно в комнате Ригера было целое. Но камин не успел прогреть толстенный камень и было зябко и влажно.
Обмывалась я наскоро — слишком прохладно было. Воду Риш вынес, а бадью вернул в комнату. Я поставила ближе к огню котел с водой для Ригера и стала устраиваться на ночь. Свечу не тушила. Наоборот, мне было приятно дремать с этим теплым рассеянным светом.
Ригера с нами не было. После ужина он с мамой ушел в её комнату. Им явно было о чем поговорить.
Наконец, ближе к полуночи, когда от свечи на столе остался маленький огарок и все в доме затихли, вернулся Ригер. Был он хмур и озабочен. Я уже заснула, завернувшись в одеяло, как в кокон, но пробудилась, когда открылась дверь. Посмотрев, как он сдергивает сапоги, как намыливается и обливается, расплескивая воду во все стороны, я подумала, что разговор был не самый приятный. Но решив, что ничего слишком срочного нет, отложила его до утра. Захочет — сам расскажет.
Утренний разговор был сложен, но не слишком тяжел. В принципе, без всяких подсказок, я и сама догадалась, что с деньгами в доме не слишком ладно. Ригер только подтвердил мои мысли. Долги остались еще со времен смерти отца. Дабы не расстраивать сына, мама не посвящала ребеночка в неприятности. И все эти годы аккуратно оплачивала проценты и проценты на проценты. Ну, на сколько могла — аккуратно… И еще заняла три золотых, когда Ригер уезжал из дома. Нельзя же отпустить ребенка совсем без денег.
На данный момент сумма была велика, но не катастрофически велика. Сорок семь золотых с мелочью. Я не слишком понимала, что именно нервирует Ригера.
