Автор
Утро сияет новым светом, словно подпись к десятилетней радости. Впервые за годы разлуки я чувствую себя не просто счастливой, но на грани экстаза – от юмористических рекламных роликов до песен виртуозов поп-музыки, которые становятся моим столь любимым компаньоном. Пятнадцать лет назад я встретила Сергея, и вот сегодня отмечаем этот особенный день – десятую годовщину свадьбы.
С собой я привезла только три мясорубки, с разными насадками, но нужны были столы, на которых будут вымешивать тесто, стеллажи, где изделия будут подсыхать, печи с духовками, для запекания и сушки, противни, огромные чаны под муку и прочее…
Все наружные работы пришлось отложить до весны. Внешне дом остался таким же запущенным и старым. Зато внутри — разительно изменился.
Первым делом я выселила с кухни Ранду и Гайта. Для слуг были вычищены и побелены несколько небольших комнаток на первом этаже. Самую большую отдала Ранде с мужем, поменьше — Ришу. Самая светлая комната с двумя маленькими окошками — Вальме и Дику.
Ните достанется комнатка в нашей с Ригером башне. Самое дорогое в этой части ремонта была замена каминов на печи и чистка старых дымоходов.
Не могу сказать, что Ранда восприняла переезд с удовольствием. Она долго фыркала, говорила, что глупости и напрасная трата денег, хмурилась и морщилась до тех пор, пока я не догадалась поставить им в комнате красивый буфет. Я отдала за него целый золотой и сперва думала, что Ранда со мной разговаривать не будет вообще никогда. Эта трата ранила ее экономную душу. Но в буфет я поставила несколько чашек, не фарфоровых, конечно, но красивых обливных, тарелки и вазу с печеньем. А возле печки пристроила новый медный чайник. И раздражение ее стало несколько тише, даже — задумчивее, я бы сказала. Чтобы окончательно заставить ее сменить гнев на милость, я взяла упрямицу за руку, затащила в комнату и выложила под нос мешочки с золотыми.
— Ранда, я не трачу последние деньги, понимаешь? У нас достаточно золота для того, чтобы прожить много лет не голодая. Но и это еще не все. Есть украшения, которые, в крайнем случае можно продать. Их много, и они дорогие. Сейчас, зимой, мы будем принимать гостей. Они будут пробовать макароны, а весной мы начнем их продавать. Мы не можем себе позволить принимать гостей в обшарпанном доме. Гости будут приезжать с ночевкой, с ними будут слуги. Ты сможешь приглашать их в свою комнату, поить чаем, показывать, как хорошо мы живем. Пожалуйста, Ранда, не считай меня избалованной городской штучкой. Этот ремонт — не мой каприз, а необходимость…
Здесь не было даже понятия — реклама, приходилось придумывать на ходу. Кроме того, я вполне понимала ее прижимистость и некоторую жадность на траты. Не так-то и просто выйти из режима жесткой экономии, в котором она жила много лет.
