Автор
Утро сияет новым светом, словно подпись к десятилетней радости. Впервые за годы разлуки я чувствую себя не просто счастливой, но на грани экстаза – от юмористических рекламных роликов до песен виртуозов поп-музыки, которые становятся моим столь любимым компаньоном. Пятнадцать лет назад я встретила Сергея, и вот сегодня отмечаем этот особенный день – десятую годовщину свадьбы....
Нечего и некого мне здесь стесняться! Господи, как я вообще выдержала всё это время! Как растение прожила почти год!
План я начала приводить в исполнение почти немедленно. Первый кусок хлеба отправился сушится в остывающую печку. К тому времени, как я намыла пол, его можно было прятать. Пока в чистый кусок холстины, который здесь заменял полотенца. Стопку таких приносили ежедневно. Если сшить два куска вместе и прикрепить лямки — получится заплечный мешок. Но это — немного позднее.
Всё это время я не обращала внимание на то, что меня окружает. Главное было — сон и еда. Восприятие жизни и событий — как у животного. Покормили — хорошо, побили — плохо…
Да я лучше сдохну сразу, чем опять буду жить как растение! Будь проклят тот случай, что перенёс меня сюда, в этот вывернутый мир, грязный и безумный! Но я выберусь и выживу…
Все умрут — а я останусь!
С такими мыслями я и улеглась спать. Долго ворочалась, обдумывая различные детали и, наконец, уснула.
Утро началось почти как обычно. Разница была в том, что я оторвала от своего рубища ленту с подола, долго возилась, подрезала ножом, но, наконец — оторвала. И медленно и терпеливо обмотала рабский ошейник. Такое разрешали делать, слишком многим железка натирала шею. Мне — нет, но я вспомнила книгу «Волкодав». Был там эпизод, в котором у героя обнажились запястья и стало видно, что много лет он носил кандалы.
Потом я чистила овощи, таскала грязную посуду, рубила мясо для фаршированной курицы, потом уборка и приготовление обеда и так до конца дня. Глаз я не поднимала, ничего не спрашивала, но, думаю, если бы тело нашли — уже искали бы убийцу. Но пока все было тихо. Единственное, что меня немного беспокоило — немой. Теоретически он мог видеть и момент убийства и куда я дела тело.
Дни тянулись и тянулись, под матрасом у меня собрался некоторый запас сухарей и несколько кусков холстины. Я учила слова и мысленно повторяла их. Но этого, явно, было недостаточно. Мне нужна была разговорная практика. Хотя уже сейчас я понимала процентов восемьдесят из разговоров.
Примерно раз в неделю или десять дней крат Партон требовал рецепт нового блюда.
