Во-вторых – нефиг было кидаться под колёса. Чуть в кусты не улетели из-за него!
Я кивнула и сосредоточенно уставилась в окно.
Обогнув несколько высоких холмов, мы стали спускаться вниз. Темный лес становился гуще, и деревья казались выше, чем прежде. Появилось ощущение, что дорога теперь не ведет выше, к Ущелью, а наоборот – уводит прочь. Минуты текли и текли, желтоватый свет фар с трудом пробивался сквозь белый туман, в котором тут и там мерещились пугающие тени…
То, что произошло дальше, было похоже на кошмарный сон…Некоторое время спустя машина выехала из-за очередного поворота и довольно резко нырнула вниз, прямо в облака молочно-белого тумана. Мне казалось, мы летим над землёй, потому что пути не стало видно совсем. Высокие ели по обеим сторонам стояли сплошной стеной, не позволяя увидеть ничего дальше нескольких ярдов. Впереди на освещенном светом фар отрезке мне почудилось какое-то еле заметное движение. Будто ветер покачивал широкий ствол дерева. Присмотревшись лучше, я смогла различить высокую темную фигуру, которая будто отделилась от непроглядной ночной черноты и двинулась навстречу. Она плавно парила в белой дымке над землей, чем все больше повергала в смятение. Я с трудом отвела взгляд от лобового стекла и взглянула сначала на Эм, потом на Холли. По выражению их лиц стало ясно – они видят то же, что и я.
– Что это? – раздался сзади беспокойный шепот.
– Подъедем ближе и узнаем, – сдержанно ответила Эм.
Мы в полном молчании наблюдали за загадочным силуэтом – появившись на обочине, он преодолел небольшое расстояние и замер на середине дороги. И когда фары осветили его под прямым углом, сомнений не осталось – путь нам преграждал молодой мужчина. Поняв это, я сперва ощутила облегчение и даже обрадовалась. Ведь нет ничего удивительного в том, чтобы встретить декстрала в этих краях. В то, что эта встреча может обернуться опасностью, верить как-то не хотелось.
Эм стала лихорадочно сигналить, одновременно нажимая на педаль тормоза, но парень повел себя странно. Вместо того, чтобы сойти с дороги, он выставил руки перед собой и двинулся навстречу машине. Я в ужасе отпрянула от приборной панели, как будто он мог дотянуться до меня сквозь стекло. Крик застыл в горле. Дальше все происходило будто в замедленной съемке – его руки на капоте, глухой удар и последовавший за ним леденящий душу крик…
От сильного удара нас отбросило в сторону. Машина продолжала нестись с прежней скоростью, прямо на деревья.
