Но в его присутствии я превращаюсь во влюблённую дурочку. Потому, наверное, и не задала ему ни единого вопроса про это утром.
– Я поняла. Ты провоцировала его несколько месяцев. И когда он, в конце концов, не сдержался… Дай угадаю – после секса Джордан не попросил тебя стать его навеки, и ты в отместку за нелюбовь пустила порочащий его слух?
– Это сексом нельзя назвать, – яростно возразила она. – Грубое, жестокое насилие – вот что это было. Вся постель была в моей крови. Всё тело было в его отметинах…
– Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить.
Я поднялась из-за стола с намерением попрощаться как можно скорее и уйти.
– Через несколько дней мой брат пытался поговорить с Джорданом в универе, и чуть не погиб. И с ним еще пятеро его друзей. Что-то сломалось в нём после того пожара. И весь мрак, который он подавлял, вырвался наружу.
Не осталось сил больше выслушивать ее откровения. Но Блэр неожиданно схватила меня за руку:
– Не веришь? Ты же проводник, смотри сама…
Внезапный приступ тошноты заставил меня вновь опуститься на стул. Спустя секунды мир вокруг померк, и я будто перенеслась в другое место – в незнакомую комнату. Похоже было на мои прежние видения – я и участник, и наблюдатель одновременно. Но повлиять на происходящее не могу.
Меня с силой швыряют на кровать. Мне очень страшно. Смотря в почерневшие от ярости глаза мужчины, я понимаю, что шутки кончились. Он невменяем. И совсем меня не щадит – грубо стаскивает разорванные джинсы, оставляя сломанной молнией кровавую борозду на голом бедре.
Я, не переставая, шепчу сквозь слёзы: "Прости меня. Я не хотела. Я тебя люблю. Остановись…" Но всё напрасно.
А дальше начинается кромешный ад. Каменные руки смыкаются на беззащитной шее. Мягкие губы, о которых я раньше только мечтала, яростно сминают мой рот, не давая даже пискнуть. Я помню, что в случае нападения насильника, если сила на его стороне, женщина не должна сопротивляться. И перестаю его отталкивать.
Но легче не становится. Он даже не пытается быть осторожным. Жуткая боль, раздирающая изнутри. Она не стихает, а усиливается с каждым его движением. И я, обезумев, пытаюсь его сбросить с себя, кричу, кусаюсь, стараюсь ударить сильнее.
Из этого кошмара меня выдернули окрики подруг.
– Ты что с ней сделала?! – визжала Холли, яростно тряся меня за плечи.
Эмбер попыталась вывести меня из чёртовой кабинки, но я едва могла удержаться на ногах. Меня била крупная дрожь.
На лице Блэр сияла победная, какая-то даже дьявольская улыбка.