Единственный известный источник – там. Придётся мириться с Джорданом…
Я слушала её в пол уха, погруженная в свои мысли. Хотелось поскорее оказаться дома и обдумать хорошенько увиденное. Хоть для всех участников экспедиции поездка оказалась бесполезной, я то знала, насколько она важна лично для меня.
Саманта упомянула это место в своём дневнике для того, чтобы привести туда своих последовательниц. Нас – проводников. Звеньев одной цепи, тянущейся сквозь века.
Женщина, в чей разум мне удаётся проникнуть вот уже в который раз – вовсе не моё будущее воплощение. Она – предыдущее звено. Хранительница источника, жившая на этом острове четверть века назад. И мама красивого кареглазого мальчика, которому уготовано стать вершителем судеб.
Вернуться в город успели до заката. Раздосадованные парни отправились в Форестер. Мы с девочками разошлись по домам.
Причем, Холли спровадить оказалось сложнее всего – как-то она поняла, что я вожу иннатов за нос и недоговариваю что-то важное.
И это "что-то" мне не терпелось обдумать в одиночестве. У меня даже начал сформировываться план действий.
Дома я торопливо скинула одежду и запустила стиральную машину. Наскоро перекусила. Проверила входящие и с разочарованием отложила телефон – Джордан держал своё обещание и не давал о себе знать уже несколько часов. Чего хотела, то и получила.
Нужно выкинуть Джордана из головы. Но как это сделать, если всё, что со мною происходит в последние дни, так или иначе связано с ним?
Я опустилась на кровать, покручивая в ладонях семейную реликвию Фрейзеров – своё обручальное кольцо. Если раньше оно принадлежало матери моего жениха, а она совершенно точно была иннатом-проводником, как и я… Могу ли я установить связь с ней сама? Нужно хотя бы попытаться.
Но почему Джордан сказал мне, что его мама умерла в родах? Обманул? Или и впрямь так считает? Совершенно точно, я видела её с сыном на руках.
А с его отцом и вовсе сплошные нестыковки. Судя по необычайному сходству с Джорданом, это был Ричард Фрейзер. Фигура, лицо, голос…
Стоп. Значит, все мои прежние видения были не обо мне и Джордане, а о его родителях? Это они прятали своего ребенка, пытаясь от кого-то спасти. И им это удалось. Правда, какой ценой? Мать погибла, а отец практически вычеркнул сына из своей жизни.
Я попыталась припомнить всё увиденное до мельчайших подробностей.
В отцовских словах было столько нежности и любви… Трудно поверить, что этот человек потом никак не участвовал в судьбе своего ребенка и бросил собственную семью.
