Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
Что бы она ни делала, как бы ни старалась чему-то научиться — для них и, главное, для него она навсегда останется тёмной деревенщиной, колхозницей, пропахшей навозом, и это ещё самое мягкое из всего, что он и его друзья ей говорили.
И вроде бы ей дела нет до этого другого мира, мира светских страстей — он ей чужд. Она туда и не рвётся, даже наоборот — простые тёплые отношения и незамысловатые человеческие радости куда желаннее. Но до сих пор, вопреки всему — обстоятельствам, наказам папы, собственным убеждениям — ей хотелось быть ближе к нему, к Максиму.
Именно поэтому она попросила Лилию Генриховну учить её не только правильному произношению, но и преподать пару уроков светского этикета. И та с явным удовольствием взялась лепить из неё леди.
А с каким усердием Алёна занималась английским! Учила в два раза больше, чем задавали. А всё потому, что услышала на уроке, как Максим бегло говорит на языке, точно на родном. Ни слова из его речи не поняла, но впечатлилась чрезвычайно.
По той же причине она брала приступом и остальные дисциплины, где он блеснул. А блеснул он, увы, почти везде, ну разве что кроме физики и химии.
Это её тоже изумляло — как так можно, не учась, учиться на «отлично»?
Иногда она сама себя стыдилась. Ведь унизительно это — так тянуться к человеку, что аж подражать ему и пытаться соответствовать… Но тут же убеждала себя, что это и ей полезно, а мотивы не так уж важны.
Хотя, конечно, важны. Что скрывать — хотелось если не быть ему ровней, то хотя бы сократить… нет, хотелось быть с ним именно на равных.
И казалось, есть сдвиг и значительный: Лилия Генриховна её хвалила. И все эти застольные церемонии больше не страшили — какими приборами пользоваться и как вообще вести себя, она усвоила. И одноклассники перестали так уж откровенно кривиться при её виде. И вот ещё Ренат теперь…
Его внимание и доброе отношение, можно сказать, помогли избавиться от целой кучи комплексов."
"А тут вдруг это: «Ты ему не пара».
Если уж Ренату она в глазах Максима не пара, то что уж говорить о нём самом.
Больно стало, конечно, и обидно. Унизил ведь, опять… Оттого и негодование вдруг взыграло: Ах, не нравится их общение? Тогда на тебе!
Потому-то, когда Ренат во время обеда в столовой предложил сходить в кино, Алёна, почти не раздумывая, согласилась.
