Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
Под конец урока Аллочка вдруг объявила, что нужно разбиться на «творческие пары» и к следующему уроку подготовить совместный проект по произведениям Куприна.
Пока Стас вкрадчиво нашёптывал: «Может, давай…», Ренат Мансуров вздёрнул руку и громогласно заявил: «Я беру в пару Алёну Рубцову!».
Все повернулись к ней, уставились выжидающе, а Аллочка промямлила:
— Ну, если Алёна не против…
— Алёна, — тотчас уже напрямую обратился к ней Ренат, — ты против?
Она качнула головой:
— Да нет, не против…
Стас резко дёрнулся, сломал в кулаке карандашик.
После вчерашнего Алёне не хотелось никаких совместных проектов с Ренатом, но Стас, если уж честно, отталкивал её почему-то ещё больше.
— Приходи ко мне в три, — сказал Мансуров после урока. — Если хочешь, я за тобой заеду.
— Может, лучше у нас? — предложила Алёна.
— Неее, — замотал головой Ренат. — Мы как бы с Максом слегка не поладили вчера… В-общем, пока мне лучше ему на глаза не попадаться. Знаешь же сама, наверное, какой он псих.
— Мда, — согласилась она.
— Да псих — говорю же! — помолчав, добавил: — Ну, не нравится ему, что я с тобой общаюсь.
— Почему?
— Ну… ты же, наверное, знаешь — он хотел тебя выжить из класса. Хотел, чтобы с тобой вообще никто не общался. А тут я… как бы лучший друг…
Казалось бы, куда уж хуже — сердце и без того кровоточило, но нет. Эти слова, небрежно обронённые, словно на рану соль.
— Хорошо, заезжай в три, — глухо промолвила Алёна.
В холле они вновь столкнулись с Кристиной.
Алёна, неожиданно для самой себя, обернулась и, схватив Кристину, развернула её к себе.
— Э-э-э, ты совсем уже… — возмутилась Фадеева.
— Ещё раз меня хоть пальцем тронешь, я тебе руку сломаю, — сурово пообещала она и, выпустив локоть опешившей Кристины, направилась к выходу.
В спину ей полетели оскорбления, но Алёна их даже не воспринимала. Казалось, то живое, чуткое, чувствительное в ней, выгорело сегодня дотла и в душе — сплошное пепелище.
В машине, по пути домой, Артём вдруг ни с того ни с сего стал пытаться завязать разговор. Любопытствовал, почему на ней лица нет. Но Алёна, буркнув что-то маловразумительное, отвернулась к окну. На вежливость сил уже просто не хватало. Ещё и проект этот!
Но может, оно и к лучшему, рассуждала она, поднимаясь к себе, так хотя бы сможет отвлечься от своих переживаний.
