Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
А больше всего — хамство Максима. Вот это терпеть уже совсем сил нет. И если бы не папа, она бы, наверное, ушла отсюда.
Как бы она ушла, куда бы — об этом Алёна не задумывалась. Просто знала одно: здесь ей плохо, тягостно, да вообще невыносимо.
* * *Дверь отворилась так тихо, что она даже не сразу и услышала. Просто заметила боковым зрением какое-то движение. Обернулась и вздрогнула, увидев в комнате Никиту Лужина.
Алёна вскочила с кровати.
— Что тебе надо? — взволнованно спросила она.
— Познакомиться хочу… поближе, — прогнусавил он.
— А я не хочу. Выйди отсюда.
— Чего это ты такая негостеприимная? — криво улыбнулся Никита, продолжая медленно к ней подбираться.
— Не люблю непрошенных гостей. Выйди из моей комнаты, — потребовала Алёна.
— О! О! О! Какие мы строгие! Не бойся, я тебя не обижу. Хочешь, защищать в классе буду? Буду! Ну… если мы сейчас с тобой подружимся, конечно. Вот Макс говорит, что ты страшная, а я так не думаю. Ты просто не такая, как все.
Он наступал, Алёна пятилась.
— Ну что? Подружимся?
— Тебе что от меня надо? — сердилась она.
Не нравился ей этот Никита, и слова его не нравились, и тон, и взгляд, и намёки странные.
— Не понимаешь? — вскинул он брови и снова ухмыльнулся. А затем резко метнулся к ней, попытался обнять, даже и обнял, но ненадолго.
— Руки убери! — крикнула Алёна, оттолкнув его.
Но сопротивление, очевидно, Никиту лишь раззадорило. Он вновь кинулся к ней, ухватил за талию, развернул спиной к себе и крепко прижал к груди.
— Ах ты скотина! — Алёна вцепилась в его запястья и рывком отодрала их от себя. Тотчас развернулась и со всей мощи двинула Никите кулаком, угодив в нос. Тот истошно взвыл, прижав ладони к разбитому носу. По подбородку струилась кровь, заливая жилет и капая на пол.
— Дура! Сука! Конец тебе! — орал он.
В ту же секунду дверь распахнулась. В комнату вбежали Максим и другие парни. Девчонки остановились на пороге.
— Эта сука бешеная мне нос сломала! — истерил Ник.
Голос его и впрямь звучал гундосо. Впрочем, Алёна слышала его с трудом — собственный пульс так грохотал в ушах, что поглощал остальные звуки.
Она отступила вглубь комнаты, лихорадочно соображая, что эти сволочи теперь ей сделают. Как бы там ни было, так просто она не дастся.
