Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
Вчера они так много, так душевно беседовали, вот бы и сегодня… Но что сказать ему, как задержать хоть на несколько минут, она не знала.
— Ну ладно, спокойной ночи, — пожелал он, взявшись за ручку.
— Да, доброй ночи, — ответила Алёна, стараясь скрыть разочарование.
Алёна отвернулась к своей двери и в ту же секунду затылком почувствовала его дыхание, кожей — его тепло, ещё за секунду до прикосновения. Внутри всё замерло, а спину, руки, плечи осыпало мурашками. А затем его рука легла на талию, и дыхание перехватило.
Она повернулась, и тут же его губы встретились с её губами. В первый миг он целовал мягко, будто пробовал на вкус, однако быстро распалялся. И вот уже поцелуй его стал нетерпеливым, настойчивым, жадным, горячим. Здоровой рукой он сначала крепко прижимал её к себе. Затем ладонь его поднялась вдоль спины выше, до самой шеи, которая стала вдруг тоже невозможно чувствительной.
Максим прервал поцелуй внезапно, но отошёл не сразу. Лишь немного отстранился, оперся рукой о стену. Грудь его вздымалась мощно и часто, дыхание сбилось, стало рваным, частым и шумным. Затем он опустил руку, коротко поцеловал её в макушку, прошептав вчерашнее «Нежных снов», и отправился в свою комнату.
Когда за ним закрылась дверь, Алёна зашла к себе. Прижала ладони к горящим щекам, сомкнула веки. Господи, что с ней такое творится? О чём только она думала! Ведь нельзя же так! Но… он такой красивый. Аж смотреть порой больно.
Внутри томительно ныло, губы жгло, да и всё тело пылало, особенно там, где касались его руки.
И сна ни в одном глазу, даже после вчерашней бессонницы.
Слегка успокоившись, она переоделась в домашнюю футболку и шорты и тихонько выскользнула в коридор.
«Интересно, он уже спит?», — подумалось тут же. Из-за его двери не доносилось ни звука, ни шороха.
«Наверное, спит. Конечно, спит».
Алёна на цыпочках пробежала в ванную.
Взглянула на себя в настенное зеркало: на лице — стыдливый румянец, губы припухли, глаза горят каким-то пугающим, нездоровым блеском.
«Надо прийти в себя, это просто новые впечатления».
Она пустила душ, шагнула в кабинку.
