Автор
Ника вновь погружается в мучительные сны о потерянной работе и несчастных поездках, каждый раз повторяясь из года в год. Каждое прижатие к материнским плечам лишь усиливает боль, когда мама снова проливает слезы от увольнения. Встреча в такси становится вечностью сменявшихся домов и безотлагательного рая обратно домой — Ника не может вырваться из бесконечной круговерти горя и надежд....
Похоже, «Никуда от меня не денешься (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
За маму я переживаю намного меньше. У нее талант выкручиваться из неприятных ситуаций. Как можно было лезть к Яну, а потом спокойно ложиться в постель к мужу? Это ведь надо уметь врать, глядя в глаза, говорить, что любишь, желаешь… и при этом понимать, что домогалась пасынка.
— Девочки, сегодня кофе угощаю я, — к кофе-автомату подходит Белозеров, отодвигает нас в сторону. Ему нравится Раяна, но это не взаимно, у нее в последние дни появилась головная боль — Демьян Кайсынов. Он обратил на нее внимание, что не есть хорошо.
Как говорится: «От осинки не родятся апельсинки». Так и от убийцы не родится порядочный человек. Я наблюдала за Кайсыновым, он высокомерный, холодный, жестокий. Плохо, что в поле его зрения попала Раяна, за нее некому заступиться. Демьян обидит ее, перешагнет и пойдет дальше. Такие парни не созданы для любви. В нем чувствуется разрушительная энергетика. Пытаюсь уберечь подругу, а саму себя не уберегла, теперь живу с разбитым сердцем.
Белозеров протягивает нам стаканчики с кофе, хочет поболтать, но мы, поблагодарив и не задерживаясь, идем в аудиторию. За пять минут до начала лекции на парте загорается экран мобильного телефона. Звонок с неизвестного номера. Рука дергается, чтобы принять, но я одергиваю себя, откуда-то появляется чувство, что этот звонок мне будет неприятен.
"В течение дня с этого номера звонят еще несколько раз, но я не беру трубку. Возможно, чтобы это был новый номер Самсонова? Вряд ли он поменял номер, какая в этом необходимость? Дозвониться мне Ян может и со своего номера. Лишь один человек лишен этой возможности — мама. Она продолжает оставаться в «черном списке».
Мои подозрения подтверждаются чуть позже, когда на последней на сегодня лекции приходит требовательное сообщение.
«Вера, подними, наконец-то, трубку, нам нужно поговорить!»
Я настолько поражена, что несколько минут не могу оформить свое возмущение в слова.
Есть желание заблокировать и этот номер, но я понимаю бессмысленность такого поступка, она может собраться и приехать сюда. Наш разговор, который обязательно будет неприятным и на повышенных тонах, кто-то может услышать.
