Нина — это шатер из сердец и снов. Она чувствует себя в этом пространстве как невеста перед первой брачной ночью, волнуясь, но с уверенностью в своих действиях. Чем дальше она тратит время, тем больше осознает, что ее ожидает будущее, и это держит ее напряженной и сосредоточенной. Когда шаги приближаются, Нина готова — как струна под натиском мастера....
Учитывая, после какой сцены они остались наедине, причем в доме сына, вспыхнувшее возбуждение было неуместным.
Но когда что-то останавливало Генерала?
- Руслан…
- Что, Катюш? Неужели вы думали, что я отдам нашу дочь просто так, до конца не узнав, на что готов пойти Костян ради Нины.
- Он болел!
- О-о-о! Моя дорогая супруга в курсе?
Катя пренебрежительно фыркнула.
- С тобой поживешь, не такому научишься. А Костя… Мне он нравится. Не прессуй его больше. Он не отказался от Нины за эти годы. Не предал при этом жену.
- Стоп, женщина! Ты же помнишь, что при мне нахваливать других мужиков нельзя?
- Ой, Рус…
- Что? - Генерал ещё шагнул вперед, убирая преграду в виде руки жены. – Не прессуй, говоришь… А что мне за это будет?
Катя, не в силах противостоять обаянию мужа, положила руку поверх его паха.
Глава 21
Окончание ужина прошло относительно нормально. Нигде никого больше не вырубали и даже вроде как оружие убрали в кобуру. Конечно, чувствовалось легкое напряжение в общении, но не между отцом и Костей.
А на Костю она вообще смотрела с восхищением.
Нина шепнула ему:
- У тебя появилась поклонница.
Ей до сих пор не верилось, что Костя рядом.
И они ещё не поругались. Это первое.
А второе…
Он никуда не собирается уходить.
"Отец снова выглядел довольным, а мама на его фоне немного смущенной. Прическа больше не в идеальном пучке, несколько прядей вырвались на свободу. Плюс Нина заметила легкую царапину на шее родительницы. Такую, какую могла оставить, например, щетина отца.
От мысли, что её родители недавно занимались сексом – а всё на это указывало – Нине хотелось улыбаться.
Ей вообще хотелось улыбаться.
Она одергивала себя и напоминала, что ещё ничего не решилось.
- Меня интересуешь только ты, - глухо, почти не размыкая губ, сказал Корицкий.
Фраза предназначалась только для неё.
Нина сильнее сжала десертную ложку.
Скоро начнут расходиться гости…
И тогда снова возникнет острая ситуация.
Она не ошиблась.
