Нина — это шатер из сердец и снов. Она чувствует себя в этом пространстве как невеста перед первой брачной ночью, волнуясь, но с уверенностью в своих действиях. Чем дальше она тратит время, тем больше осознает, что ее ожидает будущее, и это держит ее напряженной и сосредоточенной. Когда шаги приближаются, Нина готова — как струна под натиском мастера....
Те места, к которым он прикасался – горели. А ещё Нина была голенькой. Под халатом ничего.
И сейчас рука Корицкого почти касалась её лона. Он гладил бедро, рисуя причудливые завитки. Трогал. Изучал. И молчал.
Нина нервно облизнула пересохшие губы. Она решила последовать его предостережению и не двигалась. В конце концов, ей не убежать. Костя не такой пьяный, догонит. И тогда пощады уже ждать не придется.
- Послушная девочка, - всё с той же иронией отозвался мужчина, заметив, что она больше не пытается встать.
Его пальцы коснулись её лона. Вскользь. Едва ощутимо. Но Нина порывисто втянула сквозь сжатые губы воздух.
Пальцы перестали двигаться, оставшись поверх розовых немного припухших складочек.
- Всё-таки опасаешься меня…, - Корицкий подтянул тело ещё выше, улегся поудобнее. Нина не ошиблась – его спокойствие и вальяжность были обманчивыми.
Иначе не пришел бы.
- Опасаюсь, - честно призналась она.
- Почему?
Она не понимала, к чему эти разговоры. Для чего?
- Вы… мне напоминаете хищника. Сильного и опасного.
- Хищника?
- Да.
- И кого же?
- Тигра. Тут я не оригинальна.
- Хм… Я видел тигра в дикой природе, - и снова пауза, после которой последовало легкое давление пальцев на лоно.
Она планировала отправиться в тур по Африке. Они даже обсуждали подобное мероприятие с Арсением. Ваня услышал часть их разговора, сразу напрягся, и сказал, чтобы «мелочь» даже не думала про самостоятельную экскурсию. Только с ним и его парнями.
- Вы у меня вызываете такие ассоциации. Ничего не могу с собой поделать.
- Прекрати выкать. Раздражает. Кстати… Ты тоже довольно оригинальна. Даже в этом выканье.
- Мой ответ важен? – с придыханием ответила Нина, смущенная происходящим.
Если она проколется… Она потом себя живьем съест.
О её позоре никто не должен знать. Кроме Арса, конечно. Тот не выдаст. В ком, ком, а в нем она была уверена на сто процентов.
И тут Нину пронзила новая мысль.
Еще более безбашенная, чем предыдущие.
