Нина — это шатер из сердец и снов. Она чувствует себя в этом пространстве как невеста перед первой брачной ночью, волнуясь, но с уверенностью в своих действиях. Чем дальше она тратит время, тем больше осознает, что ее ожидает будущее, и это держит ее напряженной и сосредоточенной. Когда шаги приближаются, Нина готова — как струна под натиском мастера....
Нина краем уплывающего сознания подумала, что он не договорил, словно слова сорвались с языка помимо воли.
Но какие тут думы, когда мужчина задвигался, вжимая её в себя. Нина осторожно положила ладони на его твердые плечи, и сразу зажмурилась от наслаждения от соприкосновения с горячей пахнущей корицей и морем кожей. Это нечто! Вкусно. Сладко. Остро. Следующий толчок, куда более глубокий и резкий, заставил её вскрикнуть и сильнее вцепиться в мужские плечи, как в последний оплот спасения.
По телу прошла волна нереального наслаждения.
"Мужчина не сбавил движения, уже привычно вдавливая пальцы вдоль позвоночника девушки, поднялся к затылку и запустил пятерню в волосы, потянул назад, заставляя Нину откинуть голову.
Чтобы иметь возможность впиться жадным поцелуем в её губы. Нина с готовностью ответила. Их языки столкнулись, переплелись, устремились навстречу друг к другу, как и тела.
Ей было мало! Она хотела его всего!
Он не разрывал поцелуй, посылая себя вперед снова и снова. Она – тоже. Толкалась бедрами навстречу ему, впитывала всё, что он давал. Весь жар, весь огонь.
Ещё…
Константин брал её. Подчинял. Присваивал. Она отдавалась.
Вся, без остатка.
Почувствовав приближение оргазма, Нина вдавилась в Костю сильнее. И застонала, ярко кончая. Забилась в мужских руках. Он сжал её сильнее. Толчок. Толчок. И особо глубокий, глухо застонав ей в губы.
Расцеплялись они неохотно.
Нина дрожала под Корицким, мечтая остаться и дальше в его объятиях, в его руках. Вес его тела, которым он частично её придавливал, давал ощущение единства. И чего-то большего.
- Нина…
Собственное имя прозвучало в наступившей тишине, как нечто инородное, дезориентирующее.
У девушки оборвалось сердце. Замерло. Тук… Тук. И бешено заколотилось.
- Нина? – осторожно, не веря себе, своим ушам, уточнила она внезапно пересохшими губами, которые ещё секунду назад жадно, остервенело кусал Константин.
Мужчина вытянулся на руках, его глаза недобро блеснули.
Ответил он не сразу, и эти секунды для Нины были бесконечными.
- Знаешь такую присказку: «-Хорошо-то как, Настенька! -Я не Настенька. --Всё равно хорошо».
Нину точно заморозили.
