Нина — это шатер из сердец и снов. Она чувствует себя в этом пространстве как невеста перед первой брачной ночью, волнуясь, но с уверенностью в своих действиях. Чем дальше она тратит время, тем больше осознает, что ее ожидает будущее, и это держит ее напряженной и сосредоточенной. Когда шаги приближаются, Нина готова — как струна под натиском мастера....
Родной человек давал понять, что она рядом. И только.
От ласкового голоса матери снова захотелось плакать.
Нина прокашлялась, прочистив горло.
- Мам, может, в сауну, а?
- Ты точно не хочешь спать?
- Да какой тут сон.
- Тогда пойдем. Мне, если честно, расслабиться тоже не помешает. Что-то…нервно.
Нина усмехнулась.
- И не говори.
Две женщины спустились на нулевой этаж.
- Как насчет того, чтобы выпить?
- Екатерина Викторовна, ты собираешь спаивать собственную дочь?
- Я хочу выпить. Ещё… Потому что, - женщина покачала головой, вскидывая брови кверху.
Они прошли в зону сауны и немного погрелись. Нина распарилась, чувствуя, как напряжение покидает тело, как накатывает приятная усталость, когда даже говорить лень. Она посмотрела на мать. Та так же лежала с прикрытыми глазами. Нина протянула руку и коснулась ладони матери.
- Спасибо, мам, - прошептала она.
Женщины переплели пальцы и ничего не говорили некоторое время.
Нина была благодарна маме, что та не начала расспросов, не полезла в душу.
Дообдумывала…
- Мам…
- У?
- Сильно сердишься на меня?
- Нет. Не сержусь. Больше испугалась. Мы же не сразу узнали, где ты.
- А папа?"
"- Папа тоже испугался.
Нина вздохнула, испытывая вину. Маниакальная тревога и жажда контроля у отца была связана с тем, что много лет назад на его глазах убили его старшую дочь, сестру-близнеца матери Арсения. Они были в плену, и ему не удалось её спасти. С тех пор всё, что касалось безопасности его семьи, доходило у отца до сверхнормы. Та же история с чипом, например. Кстати, из Олеси его убрали?
- Мне жаль, мам. Честно. Я планировала вернуться раньше.
- Ребенок, ты понимаешь, что мне очень трудно сдержаться и не начать тебя отчитывать?
- Понима-аю, - отчего-то довольно протянула Нина, переворачиваясь набок.
Екатерина Викторовна улыбнулась сквозь выступившие слезы.
