Нина — это шатер из сердец и снов. Она чувствует себя в этом пространстве как невеста перед первой брачной ночью, волнуясь, но с уверенностью в своих действиях. Чем дальше она тратит время, тем больше осознает, что ее ожидает будущее, и это держит ее напряженной и сосредоточенной. Когда шаги приближаются, Нина готова — как струна под натиском мастера....
Трасса имела «синий» уровень, Арсений, с детства увлекающийся горными лыжами, не смог уйти от столкновения при пересечении трасс. По едва не ставшей фатальной случайности, шлем Арса был недостаточно закреплен и слетел с головы молодого человека. Врачи открыто говорили, что ему сильно повезло, он выжил, хотя и провел несколько дней без сознания.
Надо ли говорить, что ровно через год Арсений Зимин снова съехал с той самой трассы?
Безумство у них тоже в крови.
- Короче, я тебя жду.
Последнее предложение можно было отнести не только к «именинам» Арсения.
Нина вышла из дома и направилась в парк. Два охранника побежали за ней следом.
Прошла неделя.
Целых бесконечно долгих семь дней.
Что произошло за этот период? Особо ничего.
С папой она всё же немного поругалась. Тот начал отчитывать её за безрассудный поступок, но, как позже проанализировала Нина, его больше волновала её безопасность.
- Тебе могли навредить! – отец перешел на повышенный тон.
- Пап…, - она пыталась ещё улыбаться, - я всегда могла всё остановить. Назвав своё имя.
- И думаешь, тебе поверили бы?
- Нет?
Отец сжал челюсть.
Поверили бы… Куда бы делись.
Маму больше волновало её физическое состояние. Она даже намекала на то, что надо сходить к врачу. Провериться, удостовериться, что с организмом всё в порядке.
- Я не беременна, - не выдержала Нина в конечном итоге.
- Я не об этом.
- А о чем?
- Мало ли… Разрывы и прочее…
Услышав последнее, Нина не выдержала и расплакалась, чем снова напугала мать. Та подскочила к ней, что-то говорила. А Нину несло… уносило в прошлое… туда, где были руки Корицкого, его запах, его тело.
- Не было…на…насилия, - заикаясь и срываясь на всхлипы, зашептала Нина.
Она ничего не могла с собой поделать. Чувства никуда не делись. Да и хотела ли она с ними расставаться, вот в чем вопрос.
Говорили, что в их семье рождаются однолюбы. Нина подтверждала. Она за прошедшую неделю как только ни пыталась вытравить Корицкого из головы и сердца, ничего не получалось. Особенно тяжело было ночами. Нина ворочалась, не находила себе места.
