Нина — это шатер из сердец и снов. Она чувствует себя в этом пространстве как невеста перед первой брачной ночью, волнуясь, но с уверенностью в своих действиях. Чем дальше она тратит время, тем больше осознает, что ее ожидает будущее, и это держит ее напряженной и сосредоточенной. Когда шаги приближаются, Нина готова — как струна под натиском мастера....
Она и так находилась в состоянии полного неприятия происходящего.
А ещё…
За неё снова всё решили.
Взяли и решили.
Замуж отдали.
Кто-то посторонний скажет, что так не бывает.
Бывает…
И похлеще.
Особенно в её семье, где мужчины могут всё.
Родители как-то странно замолчали. Нина покачала головой.
- Всё, пап? Что дальше? Зачем этот спектакль, я не понимаю.
- Потом поймешь.
Мама выставила руку вперед раскрытой ладонью к отцу.
- Ты сейчас круто переборщил, Руслан Анатольевич. Ты что – их поженил?
Нина рухнула на диван и спрятала лицо в ладонях.
"Какое-то сумасшествие, честное слово.
- Нина… Дочь…
Нина покачала головой, не желая ничего говорить и никуда ехать.
В одном мама права – её беременность ещё неподтвержденный факт. Но из-за того, что в их семье ничего невозможно утаить, особенно после Эмиратов, произошло то, что произошло.
Папа слетел с катушек и грозил расправой.
Самое ужасное, Нина знала, что его слова никогда не расходятся с делом. И реально испугалась.
Не за себя.
Нет.
За Константина.
Руслан Анатольевич Коваль сказал прямым текстом:
- Раскатаю.
По тому, как побледнела мама, Нина поняла, что все серьезно.
И где-то что-то пошло не так.
Возможно, она точно знала, где.
Противостоять разгневанному отцу, вступившему за честь дочери – бессмысленное дело.
Главное – Нина и не хотела.
То, что Руслан Коваль заочно поженил её с Корицким – лишь формальность. Два росчерка пера на бумаге.
И только.
Она даже думать не хотела, какие доводы приводил отец, вынуждая Корицкого жениться на ней.
Возможно, Корицкий и планировал сделать ей предложение. Когда-нибудь… Потом. А, может, и нет. Получил её и внезапно понял, что мечта, ставшая реальностью, неинтересна больше. Такое возможно? Вполне. Человек перегорел.
Слишком долго хотел, слишком долго ждал.
Нина не исключала такую возможность.
Иначе… чем объяснишь его молчание?
Она тосковала. Злилась, кусала губы, ругала себя.
Сказала, что всё.
Конец.
Она тоже поигралась, на этот раз достаточно.
Сколько можно.
Но судьба распорядилась иначе. Эта дамочка снова покачала указательным пальцем с длинным красным ноготком перед лицом Нины, загадочно усмехнулась и решила крутить витиеватый сюжет дальше.
Их история должна продолжаться…
Мама с папой о чем-то начали приглушенно спорить. Нина даже не прислушивалась. Зачем?
Ещё этот же вопрос «зачем?» она задавала и своему порыву поехать в аптеку в первый же день задержки.
