Недоросль Ниочёма оказывается в необычной ситуации после того, как его тело запулили высшими силами. Он получает шанс на вторую жизнь в имении, где скрываются старые тайны и интриги. Начинается борьба за власть и выживание среди окружающих.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ниочёма — 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Недоросль Ниочёма оказывается в необычной ситуации после того, как его тело запулили высшими силами. Он получает шанс на вторую жизнь в имении, где скрываются старые тайны и интриги. Начинается борьба за власть и выживание среди окружающих.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Николаевич Матвеев Легкое чтение Любовные романы Городское фэнтези Самиздат подборки серии
Недоросль Ниочёма оказывается в необычной ситуации после того, как его тело запулили высшими силами. Он получает шанс на вторую жизнь в имении, где скрываются старые тайны и интриги. Начинается борьба за власть и выживание среди окружающих.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Олег взглянул на девушку, словно бы оценивая, сколько в неё влезет, и подозвал официанта.
Глинтвейн принесли без вопросов. Вера отпила пару глотков и почти сразу поплыла. Мягкое тепло, горячее вино, ароматы корицы и яблока подействовали на неё все разом, отключив мозги и, кажется, даже инстинкты. Она грела руки о бокал, прихлебывала маленькими глотками вкуснятину и о чем-то говорила с парнем. О каких-то пустяках. О глупых подружках, для которых выйти замуж — предел желаний, о зловредных тётках, которые вечно капают на мозги…
— А что ты хочешь? — вдруг спросил Песцов. — Вот тётки хотят от тебя чего-то своего. Глава рода хочет выгодно тебя обменять на пользу для этого самого рода. Подружки хотят замуж. А чего хочешь ты? Я понимаю — ты хочешь, чтобы все отвязались. Но это сиюминутно и, к тому же, нереально. Ты всегда будешь зависеть от кого-то. Всё, что ты можешь сделать — это постараться, чтобы тех, кто вправе тебе приказать, было как можно меньше.
— Я хочу быть с тобой, — неожиданно для себя призналась Вера.
— Это — тоже не главное. И тоже сиюминутное. Не верю, что ты захочешь всю свою жизнь посвятить одному лишь мужчине. А что ты хочешь для себя? Кем ты хочешь стать, чем заниматься? Ответь себе на этот вопрос, и я всерьез подумаю о том, чтобы исполнить твоё желание.
В Академию они возвращались на такси. Подзахмелевшая Вера всю дорогу прижималась к Песцову. Ей нравилось исходившее от него тепло. А еще в нем ощущалась сила и какая-то внутренняя уверенность. Желание быть рядом с этим странным парнем росло, переходя почти что в физическое влечение. Когда они добрались до общежития, она, попрощавшись, внезапно для себя самой подскочила и, повинуясь безотчетному желанию, чмокнула Олега в губы. Тут же испугалась своей смелости, смутилась, стушевалась и убежала, забыв оставить номер своего телефона.
Олег, развалившись на кровати, скорбел о несовершенстве Мира. Что за нафиг? Никто не воспринимает всерьёз, каждый — ну, почти — норовит обжулить, облапошить. Люди, называющие себя взрослыми, считают нормой хамить и оскорблять других. Какие нафиг подростки? Еще пара месяцев, дадут автомат в руки и пошлют Родину защищать. Да и что с того, что подростки? Это не дает права на хамство, так же, как возраст совсем не обязательно прибавляет мудрости. Скорее, та тётка, Оленева, решила, что ей всё можно, всё сойдёт с рук.
Олег пробормотал под нос невнятное ругательство и повернулся на бок. Вот лежат, дрыхнут его, так сказать, товарищи по команде. Ровесники по физиологии. Стали бы они вчера устраивать скандал из-за наезда Оленевой? Вряд ли. Потому, что у них в подкорку вбит императив подчинения. Старший имеет право приказывать и это право незыблемо. А у него, Олега, ничего этого нет. Потому он и влезает вечно во всякий блудняк.
