Омар медленно заходит в просторный кабинет отца, ожидая самого неожиданного разговора. Мы уже обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули — Ниса. Девчонке всего восемнадцать, как и Амире. Отцу предложили обменять одну дочь на другую, как это делают злостные враги....
– Господин, – слышу голос Зухры.
– Не входи, – хрипло отзываюсь я. – Что там?
– Хотела спросить, что делать с обедом. Вы не вышли к нему.
– Собери нам с собой, мы поедим в пустыне.
– Хорошо, – отзывается она и, судя по всему, уходит.
Я поворачиваю голову и смотрю в лицо Нисы. Она уже тоже проснулась, но еще пока дрейфует на грани сна и реальности. Целую ее приоткрытые губы, наслаждаясь их мягкостью.
– Если мы хотим застать закат в пустыне, нам нужно вставать, – шепчу я.
– Мхм, – тихо отвечает она. – Секундочку еще.
Я улыбаюсь, прижимаясь к ее макушке подбородком. Я бы вообще никуда не ехал сейчас. Перенес бы жену наверх, уложил на диван на моем балконе. Там бы мы и поужинали, и провели закат, оттуда и пошли бы спать. А ночью я бы любил ее медленно, чувственно, телом показывая свою привязанность к ней. Но я понимаю, насколько тоскливо ей постоянно находиться взаперти. К тому же, мне хочется ее порадовать. Так что через полчаса, приняв душ и переодевшись, мы усаживаемся в машину и едем в пустыню.
Ниса снова полна энтузиазма и предвкушения.
– Привет, —ласково произносит она, поглаживая Грацию по гриве, пока та съедает яблоко с ладони Нисы. Едва машина остановилась у конюшни, Ниса выскочила из нее и побежала внутрь к лошади, на которой каталась первый раз.
Ниса выводит Грацию из стойла, я помогаю жене с ее лошадью, потом седлаю Ворона, и мы выезжаем в пустыню. Ниса потрясающе смотрится в седле. Сегодня она по моему совету закрыла лицо чтобы в рот не попадал песок. И сейчас, на фоне закатного солнца всадница с развевающимся газовым платком на голове смотрится особенно привлекательно. Она и правда как дикая амазонка, случайно попавшая в пустыню, но как будто рожденная для этого места.
Мы располагаемся на вершине бархана для пикника, где с аппетитом поглощаем то, что сложила нам Вафа. Вдобавок к этому она положила остатки баклавы, которую я привез, и которую не постигла участь оказаться на полу.
– М-м-м, – стонет Ниса, вгрызаясь в медовую сладость. – Это лучшее, что я ела в своей жизни."
"У меня от ее стонов и тягучего голоса, полного наслаждения, в паху начинает ныть.
