Омар медленно заходит в просторный кабинет отца, ожидая самого неожиданного разговора. Мы уже обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули — Ниса. Девчонке всего восемнадцать, как и Амире. Отцу предложили обменять одну дочь на другую, как это делают злостные враги....
Синий – цвет вечности, верности и постоянства, а еще эта брошь подойдет к глазам мамы. Все продумано идеально."
"Подходим к маминой палате, и я колеблюсь, не оставить ли родителей наедине. Но меня впереди ждет дорога к шейху Мураду, а потом еще встреча с перевозчиками, так что я уже должен выезжать. Но не поздравить маму и не увидеть сестренку не могу.
Папа открывает дверь и прочищает горло.
– Ну здравствуй, родная, – ласково произносит он, подходя к маме, а я делаю шаг назад, чтобы хотя бы так дать им немного интимного пространства.
Глава 46
Омар
Сумасшедшие три дня оставили по себе состояние недосыпа и усталости. Я еду в пустыню. Хочу прижать к себе Нису и уснуть на ближайшие сутки.
Мама с моей сестрой, которую назвали Асия, все еще в больнице, но папа уже работает. Ночует вместе с мамой в клинике, а днем занимается бизнесом. Сабит с Ярой присматривают за младшими, так что все под контролем, кроме моей младшей жены. Я был так занят эти дни, что не было времени даже позвонить ей. А сейчас мчусь на бешеной скорости, чтобы поскорее оказаться рядом с ней.
На соседнем сиденье лежит огромный букет роз, а на заднем – коробка с ее любимой баклавой и подушка для беременных. В магазине, где я спросил, чем могу порадовать беременную жену, мне указали на эту огромную подушку и сказали, что она будет благодарна. Несмотря на усталость, я улыбаюсь, предвкушая нашу встречу. Знаю, что Ниса снова будет ругаться, что я пропал на несколько дней. Но также знаю, что, как только проснусь, держа ее в объятиях, мы сядем и поговорим спокойно.
Даже сейчас, вспоминая лицо своей старшей жены, я улыбаюсь.
Вчера, когда я вернулся из очередной поездки, я поехал сразу в дом родителей. И застал картину, которую совсем не ожидал увидеть.
Яра стояла у кухонного стола, а позади нее близко – слишком близко для друга и моего брата – стоял Сабит. Его руки лежали по бокам от моей жены, и он что-то шептал ей на ухо.
– Сабит! – процедил я сквозь зубы, и они с Ярой отпрыгнули друг от друга. Он смотрел мне в глаза виновато, а моя жена вообще отвела взгляд. Ее щеки были ярко-алыми. Мне не нужно было ничего слышать, чтобы понять, что Сабит был влюблен в Яру, как и она – в него. Об этом говорили их виноватые лица и то, как они стояли перед этим.
