Омар медленно заходит в просторный кабинет отца, ожидая самого неожиданного разговора. Мы уже обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули — Ниса. Девчонке всего восемнадцать, как и Амире. Отцу предложили обменять одну дочь на другую, как это делают злостные враги....
О том, как мы будем жить в доме в пустыне, как родится наш ребенок, как Ниса будет занята работой, вернувшись к продаже своих рисунков. Как она будет учить арабский и рисовать, пока рядом в люльке будет качаться наш сын. Как по вечерам мы будем ужинать на террасе, провожая закат в пустыне. Потом Ниса родит еще одного ребенка, а за ним – следующего. Я тоже хочу большую и дружную семью, как у моих родителей. Наверное, не настолько большую, потому что рисковать здоровьем Нисы ради продолжения рода я не готов. Она – самое дорогое, что у меня есть.
Так и засыпаю, все еще улыбаясь и думая о нашем с Нисой будущем. А просыпаюсь от суеты в комнате и всхлипываний. Распахиваю глаза и упираюсь взглядом в Нису, которая заталкивает мои часы и кепку в сумку, с которой мы приехали. Резко сажусь на кровати.
– Ниса, что случилось?
– Ты случился! – рявкает она и резким движением вытирает со щек слезы.
– Что произошло? Ты почему плачешь?
– Хочу, чтобы ты свалил нахрен из этого дома, Омар!
Я подскакиваю с кровати и хватаю ее за плечи, заставляя выронить из рук полотенце, которое она зачем-то пыталась затолкать в нашу сумку. Легонько встряхиваю и дожидаюсь, пока она посмотрит на меня. Да, пока еще с ненавистью и яростью, но, по крайней мере, взгляд осмысленный, и она меня наверняка услышит.
– А теперь четко и по делу: что случилось?
– Ты получил благословение шейха на то, чтобы оставаться мужем Яры.
– Хватит сквернословить. Объясни нормально наконец! – тоже взрываюсь.
– Посмотри свои сообщения, – она вырывается из моей хватки и обнимает себя за плечи, глядя на меня из-подо лба.
Хватаю с ночного столика телефон и проверяю входящие.
ОТЕЦ: «Яра останется твоей женой, об остальном будем договариваться»
Вздохнув, откладываю телефон и провожу по голове ладонью.
– Ниса, присядь, – прошу спокойно.
– Не буду. Проваливай!
– Сядь, я сказал! – приказываю резко, и именно тогда она подчиняется.
Я подхожу, беру с подлокотника кушетки свою одежду, набрасываю футболку и спортивные штаны, а потом присаживаюсь на корточки у ног жены. Дышу глубоко, чтобы не позволять собственной злости подниматься на поверхность. Иначе мы тут все взорвем, но так и не достигнем соглашения. А мне нужно, чтобы Ниса меня услышала.
Глажу ее колени и пытаюсь поймать взгляд.
