Омар медленно заходит в просторный кабинет отца, ожидая самого неожиданного разговора. Мы уже обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули — Ниса. Девчонке всего восемнадцать, как и Амире. Отцу предложили обменять одну дочь на другую, как это делают злостные враги....
Я не помню ту кошмарную ночь так хорошо, как мои старшие братья, потому что мне было всего три года. Но отчетливо помню ужас, холодом сковавший мои внутренности, когда врач произнес те слова. Что бы понимал настолько маленький ребенок? Но я, кажется, почувствовала, что моя мамочка уходит от меня навсегда, и закатила такую истерику, что папа никак не мог меня успокоить. От одной только мысли, что нечто подобное может произойти со мной, и как себя будут чувствовать мои родители и братья, волосы на голове начинают шевелиться.
– Милая, я обещаю тебе, ты родишь красивого, здорового ребенка, который станет радостью для всей семьи.
– Я должна была уехать на учебу, а что теперь?
– Возьмешь отпуск на год, родишь ребенка, отдохнешь, а потом займешься образованием. Обещаю быть твоей помощницей. Ну все, вытирай слезы. Ребенок – это не трагедия, а огромное счастье.
– Надо Малоуну сказать, – произношу я, икая.
– Папа сам скажет.
– Нет, я должна.
– Тогда позвони ему. Думаю, он тебя поддержит.
– Можно я?.
– Конечно. Я буду в гостиной.
Мама встает и выходит, а я подползаю к прикроватной тумбочке, беру с нее телефон, разблокирую и нахожу номер брата. Палец зависает над кнопкой вызова, но я не решаюсь это сделать. Мал всегда для меня был… не знаю, как точнее сказать, – словно вторым папой. Такой же сильный, мудрый, но более веселый и неунывающий. Папа немного суровый, а Мал как солнышко – светлый и оптимистичный. В нем столько же мужественности и надежности, что и у папы, но, наверное, в силу возраста также в нем много и дурашливости.
Опускаю телефон и снова всхлипываю. Мне почему-то теперь даже стыдно думать о младшем Аль Мансури. Как будто я подвела его. Хотя это же он должен был заботиться о контрацепции! В голове всплывает наша последняя перепалка и его заявление о дурной крови.
Вот. Злость – это лучше, чем отчаяние. Я рожу этого ребенка! Даже просто назло Омару рожу! Потому что дурная кровь течет в его венах, а этот ребенок будет Фоули. Он будет стрелять точно, как мой отец и братья, кататься на доске, как лучшие профессионалы мира. Будет красивым и умным. И я почему-то не сомневаюсь, что рожу сына. Я чувствую, что там мальчик.
