Омар медленно заходит в просторный кабинет отца, ожидая самого неожиданного разговора. Мы уже обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули — Ниса. Девчонке всего восемнадцать, как и Амире. Отцу предложили обменять одну дочь на другую, как это делают злостные враги....
Как меня могло угораздить связаться с ним? Но теперь, когда я ношу под сердцем его ребенка, кажется, у меня не остается выбора.
Что, если я скажу об этом отцу? Он ведь защитит меня, я уверена. Только вот… Чем мой отказ грозит семье? Неужели смертью? Не могу в это поверить. От одной мысли по коже расползаются противные колючие мурашки. Я невольно потираю плечи, пытаясь избавиться от мерзкого, липкого ощущения ужаса, сковывающего мое тело. Почему-то совсем не возникает сомнений, что Омар воплотит свои угрозы в жизнь.
Когда я встаю со скамейки, у меня такое ощущение, словно меня ударили по голове пыльным мешком. Двигаюсь заторможенно, а в голове то и дело крутятся его слова с угрозами.
Дохожу до машины, возле которой стоят Мал с Омаром. Они внимательно смотрят на меня, оба хмурятся. Только брат с печатью заботы на лице, а Аль Мансури – в ожидании моего ответа.
– Поехали, – говорю тихо и устраиваюсь на заднем сиденье.
Мужчины тут же занимают свои места. Я слышу приглушенные хлопки дверей, будто нахожусь под толщей воды.
Глубоко вздохнув, прижимаюсь лбом к стеклу и позволяю себе негромко всплакнуть, потому что решение уже принято. Я это понимаю. Омар это понимает. Думаю, даже Мал догадывается, именно поэтому смотрит на меня с сочувствием. Я потому и отодвинулась к окну: не могу выдерживать этот взгляд, он разрывает мои внутренности. Знаю, стоит мне сказать Малоуну, чем мне угрожал Омар, и брат наверняка пристрелит этого мудака, а я помогу спрятать труп на радость обитателям джунглей. Но рисковать жизнью брата я не могу, как и жизнями всех членов моей семьи.
Утерев слезы, тайком бросаю взгляды на Омара. Ненавижу его всем сердцем. Разорвала бы собственными руками. Этот подонок унизил меня своими предложениями, а потом добил последним ультиматумом.
В голове быстро крутятся шестеренки, пока я прикидываю, что делать дальше. Наш брак – это уже дело решенное, и мы оба осознаем это. Сейчас, когда я медленно выхожу из ступора, начинаю соображать все быстрее.
