Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Но когда он услышал это самоуверенное и наглое заявление, одновременно с которым рука Маши, наполовину стянув с него рубашку, скользнула ниже, добравшись до брюк, - Олег понял, что проиграл сам себе. И как-то даже не хочет больше сопротивляться.
Обхватив ее затылок ладонью, Олег прижал рот Маши к своему, жадно ворвавшись языком внутрь этих теплых,таких желанных для него и манящих, сладких губ. Второй рукой крепко сжaл талию любимой и одним движением опрокинул ее спиной на диван, вдавив в подушки. Подмял под себя.
– Я против насилия, Мария Ивановна, – насмешливо прошептал ей в губы, зная, что хриплый тон выдает ей все, что с ним творится. Но какая разница? Между ними и так больше не было места сдержанности и тайнам! – Все только по обоюдному согласию…"
"– А как же быть, если вы так упорно не желаете принимать мои аргументы во внимание? – тоже ему в рот рассмеялась она, с такой понятной и знакомой ему нуждой!
У Олега по позвоночнику жар лавой от затылка до крестца.
Не удержался, вдавил себя в развилку ее бедер и глухо застонал сквозь зубы, когда ее пальцы обхватили его член, сжимая и дразня уже совсем иными поглаживаниями.
– Напротив, вы очень убедительны! – не удержал хриплого, чуть ироничного смешка. - И разбили мою защиту в пух и прах! – перехватив эти шаловливые пальцы, он обхватил одной рукой оба ее запястья. Завел Маше ладони за голову.
Видит Бог, не железный же!
Вновь принялся целовать, с такой алчностью и нуждой, что теперь Маша застонала, ловила егo рот своими губами, будоража Олега тем, как жарко под ним выгибалась, стремясь стать ещё ближе.
– Можем расписаться на следующей неделе. Я открываю тот центр регистрации, помнишь? Если ты особой помпезности не хочешь и тому подобного. Или, наоборот, через месяц, в ЗАГСе – если все, как положено хочется… – спустя часа два, когда они уже успели и поесть, и перебраться наверх, предложил Олег, поцеловав Машу в шею.
Обоих разморило, едва сумели поужинать, да и то кое-как, если честно.
