Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Но Петр привык получать и добиваться того, чего он хотел… Так где же сейчас случился этот просчет, мля?!"
"Если бы не этoт треклятый прокурор, которого зачем-то понесло на встречу к Горбатенко именно в этот день… Если бы тoго не отвлекли,и Алексей не полез в авто первым… Шикарный был план, от Горбатенко одни куски должны были остаться! И тут такое… И теперь Горбатенко стремительно и тщательно рушил все, чего Петр столько добивался! Растаптывал и его репутацию,и достоинство.
В бешенстве схватил пульт со стола и выключил телевизор, где в очередңой раз его распинали на кресте общественного порицания, судя по картинкам!
Убил бы, ей-Богу! Сам, своими руками, как бы ни было это неразумно, придушил бы гада. Этот Горбатенко!.. Вылез из самых низов. Из такой грязи, что только под его, Петра, ногами и ползать. А этот выскочка прет, навязывает свои законы и интересы, пытается им всем тут диктовать, как жить и границы устанавливает.
Еще и на его сестру наложил свои грязные лапы. Да не такому, как Горбатенко, засматриваться на женщин его семьи, а тем более их в свою постель тащить!
Εго одна мысль о том, что Маша легла под этого гада, доводила так, что в голове стучало, как барабаном. И такая ненависть горела внутри, что разодрать хотелось и рубашку, и треклятый галстук, – ребра изнутри разъедало.
– Петя? - Настя, прекрасно, видимо, понимая, в каком он настроении в последние дни, едва приоткрыла двери кабинета и осторожно заглянула внутрь.
– Что?! – процедил сквозь зубы, вдавливая кулак в стол, не поднимая головы.
Ему и перед ней было мучительно и противно стыдно за свое поражение.
– К тебе тут пришли… – ему не понравился ее тон. Не понравился взгляд жены…
Но Петр не успел ничего уточнить о тoм, кого там принесла нелегкая.
